Грехи отцов.

– Я специально отправила вас в школу при храме Митры. Жрецы, конечно народ занудный, но учителя, каких ещё поискать. Учение у них не прошло для вас даром. Вы оба говорите, пишите и читаете на трёх языках. –

-А толку-то ?- пожала плечами Лана. – Что-то я не помню, чтобы тебе это пригодилось. –

-Ладно. Сейчас разговор не об этом, - прервал их спор Орматус. – Когда вы будете готовы к отъезду ?-

-Как только запрягут верблюдов и наполнят бурдюки водой, - рассмеялся юноша, хлопнув по столу ладонью.

-Хорошо, - удовлетворённо кивнул оружейник и, запустив руку под стол, одним движением поставил на столешницу увесистый мешок, подобный тому, что достала Лин.

С удивлением, посмотрев на подозрительно звякнувший мешок, ребята переглянулись, и дружно поднявшись, подошли поближе. Распустив завязки горловины, Орматус ухватил мешок за нижние углы и, перевернув, просто вытряс его содержимое на стол.

Несколько увесистых предметов, тщательно завёрнутых в промасленную ткань, раскатились по столу.

Ухватив кольчугу за плечи, он привычным жестом встряхнул её, и на глаз прикинув размеры, протянул юноше.

-Примерь. Должна быть в самый раз, - проворчал он, разворачивая вторую кольчугу.

Эту рубашку он положил на стол и, развернув ещё один свёрток, протянул девушке стальные чаши для груди.

-Примерь сначала это, - добавил он и, покосившись на Лин, кивком указал ей на дочь.

Легко поднявшись, Лин взяла её за руку и, выведя в другую комнату, заставила примерить чаши. Придирчиво осмотрев крепления и ремни, она заставила дочь сделать несколько резких взмахов руками в разные стороны. Убедившись, что всё сделано на совесть, и кожаные ремни не трут и не режут кожу, Лин вывела девушку обратно в зал.

-Порядок, - коротко проинформировала она Орматуса и, получив в ответ удовлетворённый кивок, отошла в сторону, внимательно наблюдая за происходящим.

Развернув несколько следующих свёртков, оружейник разложил на столе кучу всякого оружия. Метательные ножи-хассаки, стилеты, метательныезвёзды, боевые пояса, парные кинжалы, в общем, всё, что только мог придумать пытливый человеческий ум для уничтожения себе подобных.