Грань

Вдоль левого борта волной прокатился глухой шорох. Слух резанул громкий скрежет, плеск…

-Отдали якорь, - раздался в темноте шепот.

-Все. - Шарет подобрался. – Прибыли.

Пленники притихли, напряженно прислушиваясь к шуму на верхней палубе. Сквозь стук сапог, редкие оклики команд пробился скрип подъемников. Нечто тяжелое дробным грохотом прокатилось по палубе. И еще раз…

-Почему медлят? – прошептала Саада, - Почему...

У люка, ведущего в трюм, послышалась возня. Михаил с облегчением выдохнул - скоро все решится. Неизвестность давила многотонной плитой, перебирая нервы когтистой лапой.

Щерилась в коварной усмешке.

В трюм хлынул поток света.

-Подходить по одному! - раздалась команда.

В зеве люка показалась веревка с петлей на конце и заарканив первого заключенного, выдернула наверх. Вскрикнув, человек исчез за пеленой света… Зрелище вызывало не самые приятные образы. Точно людей в награду за страдания отправляли туда, где их грехи и радости подсчитаны, оценены и внесены в приговор.

Почувствовав, как петля плотно стянула грудь, Михаил вцепился в веревку и вознесся, кляня себя за образность мышления.

Хватит! Свет ослеплял, кружил в радужном хороводе… Первыми, сквозь блики непрошенных слез, Михаил разглядел лучников. Смерть, воплощенная в гудении тетивы и росчерке стрел… Стараясь не делать резких движений, он избавился от петли и присоединился к выстроенным вдоль борта заключенным. Глубоко вздохнул и покачнулся в резком приступе головокружения. Пьянящий морской бриз солеными брызгами овеял лицо. Солнце жарким языком осушило щеки, но ветер вновь и вновь осыпал их капельками свежести. Извечная борьба – приятная до дрожи.

Михаил обвел взглядом открывающийся с палубы вид.

Огромным блюдцем перед ним лежал Эгорский залив. Два скалистых полуострова охватывали залив темно-серыми изломанными клешнями. Далекие зеленые блики непокорных ветрам деревьев крохотными мазками украшали незыблемую каменную твердь. Выходом в Арк служил узкий проход – за дальностью расстояния выглядевший росчерком тонкого пера.

Сама природа позаботилась о безопасности Яротты. В Эгоре лик войны истаял, отступил… Судовые команды не спешно перетаскивали на берег грузы. Ленивая перебранка портовых работяг перемежалась смехом и ревом подвыпивших солдат у многообещающих вывесок кабаков. Зазывно фланировали у причалов потрепанного вида девицы.

И легкие перистые облака в синеве, и крики чаек… Гул прибоя.

-Ублюдки, - прошипел Шарет, сжимая кулаки. Михаил согласно кивнул.