Грань

Праздный, деловой, безликий люд сновал от двери к двери в только им ведомой надобности. Рядовой день рядового города. Конвой горожане старательно игнорировали.

Топот, гомон, скрип и звон… Неумолимый марш в неведомое. И толика страха…

-Гляди, Корноухий, - солдат пихнул Михаила в бок и ткнул в неведомое пальцем. Страх возликовал.

Взглянув в указанном направлении, Михаил невольно замедлил шаг – увиденное ему не понравилось. Торговую улочку приняла в широкие объятия очередная площадь, посреди которой невероятным архитектурным ансамблем высилась огромная черная башня - столб тьмы, подпирающий небо.

Овеянные черной поземкой каменные блоки – древние, выщербленные временем, пропитанные… ужасом. Ужас черными слезами стекал по стенам… «Я! Этого! Не вижу!» - билась спасительная мысль. Помогало слабо.

-Что это? – осмелился на вопрос Михаил.

Ктан, убедившись, что пленника проняло, милостиво пояснил:

-Это, Корноухий, тюрьма. Последний приют.

***

В немилосердной тишине тихо потрескивали факелы. Звук мгновенно растворялся в холодном сумраке залы.

-Доставили заключенного, мастер Трезел, - излишне бодро отрапортовал ктан.

Высокий, тощий мужчина с пропитой физиономией висельника недоуменно воззрился на осмелившегося нарушить тишину. Конвой тихо сдал назад, сгорбленными тенями переминаюсь у арки входа. Дай им волю, и они, проломив обитые железом створки, рванут под открытое небо. Михаил их понимал.

Мастер Трезел лениво кивнул и смерил заключенного мутным оценивающим взглядом. Ощутимо повеяло холодом.

- Агрун предупредил меня, - прохрипел Трезел. – На ваше счастье… - Тюремщик заперхал в страшном подобии смеха. - Идите ребятушки… бравы солдатушки… Идите на хрен отсюда.

Конвой мгновенно выскользнул за дверь. Тишина стала всеобъемлющей, безмолвные камни, бесшумное факельное пламя... «Как в склепе» - оценил Михаил акустическую аномалию.

-Знаешь кто я? – неожиданно спокойно спросил яроттец.

-Нет.

-Я тюремный мастер. Хозяин последнего приюта. И что из этого следует?

-Что вам не повезло?

Трезел задумчиво покачал головой, хмыкнул и неторопливо уместился за массивным столом.

Шаркнул по нему ладонью, сметая объедки. Чище не стало.

-Умный паря. – Трезел оскалился. – Имя давай скажи…

-Иванов.

-Ага. – Тюремный мастер достал из стола устрашающих размеров книгу. Открыл и что-то с натугой нацарапал пером на пожелтевших страницах. Вновь посмотрел на замершего пленника. – Ты пойми, паря, сдохнешь ты тут… Мертвый ты уже…

Михаила качнуло. Вокруг пустота.