Северными тропами

В уже знакомом кабинете кроме доктора сидел коренастый мужчина, лет тридцати пяти, имеющим отдаленное сходство с императором. Он окинул Илью быстрым взглядом, уточнил:

- Это он?

Борис Юрьевич кивнул в ответ.

- Давно практиковали?- спросил мужчина.

- Совмещал практику с обучением студентов, можно сказать до вчерашнего дня.

- Специализация?

- Общая, хирургия, терапия, акушерство.

Бритый довольно улыбнулся.

- Похоже вы придерживаетесь принципа знать и уметь то, чему учите?

- Стараюсь, - пожал плечами Илья.

- Без магии тоже лечить сможете? - уточнил незнакомец.

- Могу.

Мужчина радостно потер руки.

- Вы для нас просто находка, -довольно произнес он, - жаль, что мы с вами при таких обстоятельствах встретились. Хотя, если бы не они, мы бы навряд ли познакомились.

Обонин ничего не ответил.

- Не надо так мрачно смотреть в будущее, - улыбаясь, как мартовский кот, проговорил мужчина, - я набираю в экспедицию пусть и не самых опытных, но достаточно живучих. Там, куда мы идем, это нужнее опыта.

Илья не успел спросить, как незнакомец ответил.

- Я тоже иду со всеми, и я планирую вернуться.

- Хотелось бы узнать кто вы, - наконец сумел задать вопрос Обонин.

- Никита Александрович Романов.

Илья удивленно посмотрел на него, но промолчал.

Никита Александрович одобрительно кивнул.

- Вы, либо очень тактичны, либо не любопытствуете без нужды, меня устроит любое из этих качеств. Теперь о вас, забрать вас с собой я смогу примерно через неделю, придется провести её в этом, не слишком приятном месте, но Борис Юрьевич присмотрит за вами.

Заберу я вас отсюда как Чеботаева, побудете пока им, документы на ваше настоящее имя выправим как вернемся. Не смотрите так, мы вернемся, уж я - то это всегда знаю.

После разговора с Никитой Александровичем Романовым появилась часть ответов и возникли новые вопросы. Младший отпрыск младшей ветви царской семьи пользовался репутацией чудака, при дворе никто к нему не относился серьезно, да он и не стремился к светской жизни, предпочитая путешествия и приключения.

Не плохой огненный стихийник, как и весь царствующий дом. Но что ему понадобилось на этом самом Сейдозере? Что огонь потерял в воде? И почему он сам лично идет со всеми? Выкинув эти мысли из головы, Илья принялся за мытье полов в лазарете. Бокучава оставил его здесь, а не отправил обратно в камеру, при условии, что он будет выполнять работу санитара. Обонину ничего не оставалось как согласиться. Пациентов здесь было не особо много, лечили их обычными средствами.