Северными тропами

Борис Юрьевич свой дар здесь не применял, оставляя его для городской практики.

Как-то в лазарет принесли пожилого уголовника в глубокой резаной раной на животе, Бокучава уже ушел, тюремщики равнодушно ответили, что ничего страшного не будет, если раненый к утру умрет. Обонин на свой страх и риск, решился делать операцию. Тщательно осмотрев раненого, он определил, что ранение оказалось поверхностным, без повреждения внутренних органов, поэтому нужно просто наложить швы. Если бы он не израсходовал свой резерв досуха, то лечение заняло бы не более пяти минут, а так пришлось искать и колоть морфий и зашивать порез.

А на утро Бокучава принялся выговаривать ему за израсходованные медикаменты:

- Вы, Илья Андреевич, зря морфий на своего пациента потратили, - сказал Борис Юрьевич, когда Обонин рассказал о вчерашнем происшествии, - эти мошенники зачастую режут себя, чтобы хоть несколько дней в лазарете отлежаться. Тут и еда получше и работать не заставляют. А после морфия они еще и за ним сюда потянутся.

- А зашивать тогда как? Наживую? - удивился Илья.

Бокучава махнул рукой.

- Вы не поверите, насколько они терпеливы. Как-то один ложку проглотил и два гвоздя, так два дня молчал, пока совсем плохо ему не стало. Только тогда признался. Я не взял его, помер чтобы другим неповадно было.

Доктор немного помолчал, потом добавил:

- Поймите, Илья Андреевич, вас через некоторое время заберут отсюда, а я останусь. И порядки эти не мной заведены, и не вами, и не нам их менять.

- Вы же врач, - возразил Илья.

- И что? Я врач, я честно лечу своих пациентов. А тут заключенные, они не мои, они казенные, и казне не всегда нужно их спасать. Постарайтесь это понять или, хотя бы, запомнить.

- Можно спросить вас? Если будет выбор спасти бабу на сносях или мага, который умирает от старости... - начал Обонин.

- Я спасу мага, - перебил Борис Юрьевич, - баб много, они постоянно плодятся, а магов все меньше и меньше рождается, даже если он помрет через день, я все равно выберу его.

Беда современного мира в том, что магов рождается очень мало, места силы все пересчитаны и взяты под контроль правительствами. Если в семье простолюдинов рождался талантливый ребенок, то его забирали от родителей, отдавали в приемную семью, отвечающую за то, чтобы ребенок дожил до нужного возраста и в пять лет забирали его источник в пользу семей аристократов. Ребенок же чаще всего погибал после этого.