Холодное пламя: Гори!

Да и память об отце, выходившем на заработки с лихоманкой, не давала ему покоя. Мать тогда уже тоже болела, но есть что-то было нужно.

Одним словом, молодость у парня вышла довольно продуктивной, и времени на девушек у него не было. Предел мечтаний парня была рыжая Марта с Цветочного перекрестка. Несмотря на всю его загруженность работой, она всегда ему улыбалась. Пусть он ни разу с ней толком не поговорил, но даже так. Ее улыбка приятно грела душу.

А тут перед ним были молодые девушки в рубашках, обтягивающих грудь так, что того и гляди шнурки-завязки порвет.

На лица все симпатичные, фигуристые, с талией, какой парень и в жизни не видывал. Не удивительно, что молодой половозрелый мальчишка впадал в ступор, когда ловил на себе заинтересованные взгляды девушек.

— На нашем корабле только самое дорогое было, — пояснил мужчина. — Ткани имперские, мелкая стальная утварь, специи и вино. Еще мелочь всякая.

— Припасы с корабля взяли?

— Все забрали, — кивнул мужик.

— Насколько хватит, если экономно? — спросил он.

— На пару месяцев точно растянем, если пояса потуже затянуть.

— Потуже не надо, — вздохнул парень и снова оглядел доставшихся ему людей. Взгляд остановился на брюнетке, которая с интересом разглядывала его лицо. — Кто у вас что умеет?

Парень отвел взгляд и уставился на старика, ощущая, как щеки предательски начинают краснеть.

— Толковых мастеров нету. Двое плотников, но не корабелы. Так, домашние мастера. Каменщики есть, но никто по камню резать не умеет. Только дом построить или мост, на худой конец.

Кузнец, вроде, есть, но не шибко в нем уверен. Болтает много, хвастается. За работой его не видал. Много народу, кто в неволе родился. Куда поставят, там и работали.

— А девки эти... — спросил парень, кивнув на притихших рабов.

— Девки все невольные. Говорят, что обученные. В «Доме похоти», в империи их, мол, обучали, но... — старик развел руками. — То говорят, а Махмед их пользовать не стал. Может набрехали, чтобы цену себе набить и место устроить.

— С чего так решил?

— Видел я дев из того дома.

Она взглядом глянет, а у тебя нутро переворачивается, и ноги подкашиваются. Не чета этим молодкам.

Парень кивнул и спросил:

— Тебя-то как звать?

— Юсиф я, господин. В невольниках второй десяток. В мастерах никогда не ходил, но всегда на кнуте держался. За ватагами рабскими следил, работы выполняли.

— Рабский начальник? — нахмурился Рус.

— Коли так удобнее говорить — пусть буду рабским начальником.

— Из южан?

— Из них, — кивнул мужчина.