Цитадель в Огне

И, возможно, мне суждено возродить величие нашего рода.

- То-то от тебя потом несет, - сказал Страг с уважением, - как от моего коня после доброй скачки за оленем!.. Это хорошо, учись. Возьму тебя сторожить мне конюшню. Если, конечно, будешь стараться.

- Простолюдин, - сказал Теонард с презрением. – Что ты понимаешь в благородных манерах?.. Все еще сопли кулаком вытираешь...

- Глупости, - возразил Страг, - как и ты, рукавом. А с копьем пробовал? Иначе, какой ты рыцарь?

- Коня нет подходящего, - ответил Теонард мрачно.

– Пока только простые рабочие лошадки. А как вы оба?

Лотер сдвинул плечами.

- Я что, созерцатель прекрасного, мне везде хорошо. Да и оружие не нужно, когтями и клыками управляюсь. Видали? Это мелкинд сразу засобирался в дальнее путешествие.

- Чего так? – спросил арбалетчик.

Ворг поковырял ногтем в зубах и ответил:

- Не терпится найти свое племя. Хотя я вообще-то не видел других мелкиндов. Или их нет вообще, или страшно далеко.

Теонард поморщился.

- А мне почему-то не хочется искать людей, хотя они и так везде попадаются.

- Люди и муравьи плодятся быстро, - согласился Лотер. – Ладно, пойду смотреть как там у тебя выше. Вообще-то странные вы, человеки. Я вот всегда чувствую себя лучше в норе. Да чтоб поглубже.

- Я тоже, - ответил Теонард, - когда сплю. Такое кубло устраиваю!.. Зато с высоких этажей проще увидеть опасность... Занимай первый этаж, пока своего сектора еще нет. Неизвестно же, когда Талисман накопит маны, чтобы нарыть тебе норы.

- Норы не нужны, - ответил Лотер серьезно.

– Я люблю землянки. И обязательно лесок... для начала.

- Для начала?

- Если мне удастся спасти мою принцессу, - ответил Лотер со странно тоскливой ноткой в голосе, - могут потребоваться и апартаменты, но пока только лесок и землянка. Но за предложение пожить пока здесь, спасибо. Принимаю. Как ответный жест, позволю потом заглянуть в мою землянку.

Теонард засмеялся.

- Спасибо. Ладно, устраивайся, а я пойду разожгу огонь как бы в камине, которого пока нет, но будет же?

Арбалетчик отошел в другой конец зала и принялся ковыряться с птичьей клеткой.

Открыл дверцу и подставил ладонь, в которой непонятно откуда взялось зерно. Птицы радостно заворковали, захлопали крыльями и принялись толкаться. Человек тихонько бормочет, отодвигая самых настырных, чтобы те, что дальше на жердочках, тоже могли клевать. Но те все равно лезут, наступая на головы собратьям, лишь бы добраться до самых крупных зерен, да побыстрее.