Драконы Акселя

В этой местности сумасшедшим прослывёт каждый, кто не просиживает всё время в кабаке или не обсуждает соседей днями напролёт, – старик невесело усмехнулся и вдруг стал очень серьёзен, – потому чокнутой прозвали и её. Однако это не так. Говорят, она пропала как раз лет восемнадцать или двадцать назад…

– У неё остались родственники здесь? Кто-то у кого могут быть её вещи или…

– Да. Её муж. Однако думаю, вам уже показали, где он живёт.

– Показали… да только его нет дома.

– Что ж… Я знаю, где он может быть, я вас отведу.

Старик ушёл в свою комнатушку и через минуту вернулся с плащом и посохом. Затем они вышли, и лекарь запер лавку. Он провёл братьев через деревню, не говоря ни слова. Только когда они вошли в лес и посторонние уши остались позади старик продолжил:

– Последнее время он часто туда ходит… с тех пор, как ушёл из деревни его сын. Говорят, что именно там её съел дракон, однако… я этим россказням не верю.

Они шли по лесу не менее четверти часа, пока не оказались на просторной поляне.

– Здравствуй, Тар, – начал старик, – эти люди хотят узнать о ней.

Человек медленно повернулся и осмотрел старика и монахов. Он сморщил скорбное лицо и снова опустил глаза в землю. Монахи стояли молча и ждали. Человек качал головой. Так прошла долгая минута. Наконец он снова поднял глаза и натужно промычал:

– М-м-м-м…

– Тебе нечего бояться, Тар, – ответил лекарь, – эти люди друзья, они не желают тебе зла.

– Я… я устал бояться, – он вдруг очень театрально пожал плечами, – зачем? Мне… бояться?

– Да, – кивнул старик, – бояться нечего!

– А я и не боюсь! – поднял глаза человек, – она ушла, – он вытянул вперёд руку с растопыренными пальцами и начал их загибать, – Аксель ушёл! Чего теперь бояться?

– Расскажи нам про неё, Тар, – не отставал лекарь.

– Про неё? – он вперил в старика мутный от хмельных напитков взгляд.

– Да, Тар, именно про неё.

Тар внезапно уронил голову на колени и накрыл её обеими руками, а плечи его задрожали. Монахи услышали всхлипы. Человек плакал. Старик и пятеро сильных здоровых мужчин, побывавших и в боях и в передрягах, стояли и смотрели, как другой взрослый мужчина плачет, обхватив голову руками. Вскоре всхлипы затихли, и старик поднял на них красные глаза.