Продолжай, Мой Жалкий Сын

Он затравленно озирался и с опаской посматривал на охранников, пытаясь согреть руки, сунув их между лодыжек. Но кое-что привлекло внимание Тара, кое-что отличное от окружающих его людей. Он заметил, что в глубине глаз соседа всё еще сверкает огонек интереса, и они не успели превратиться в два застоявшихся болота из страха и обреченности.

Культисты закончили разводить пленных и рассредоточились по лагерю. Они сбивались в небольшие кучки, обсуждали что-то, тихонько переговариваясь и потерянно расхаживали вокруг, постоянно озираясь.

Нигде этим людям не было места.

Так же Тар увидел, как встретились главари разных веток. Он вспомнил, как встречались вожди разных племен, с громкими приветствиями и мощными рукопожатиями, и с жалостью посмотрел на эту унылую сцену. Истрепанные голодом, долгими переходами и постоянными тревогами мужчины тихо поклонились друг другу и тут же принялись что-то обсуждать, активно жестикулируя.

Единственные, кто проявлял хоть какую-то жизнь, были местные жрецы.

Они расхаживали по лагерю с блаженными улыбками и внимательно всматривались в глаза встреченным культистам. А некоторые заходили в ряды пленных и изредка переговаривались то с одним, то с другим заложником. Тар с удивлением отметил, что они забрали несколько человек с собой, подняв их под руки и молитвенно склонив головы. Куда пленных увели дальше, паренек не смог разобрать.

Через час главари ветвей разошлись - каждый к своим людям - и принялись активно размахивать руками.

Культисты засуетились, достали из поклажи инструменты, веревки, а кто-то отправился к ближайшему леску, вооружившись топорами. Уже через несколько мгновений застучали молотки, и посреди лагеря появились первые кривые конструкции. Судя по всему, культисты собирались остаться тут на несколько дней.

Тар отвлекся, когда почувствовал, что кто-то несмело дергает рукав его рубахи. Опустив взгляд, он в упор посмотрел на соседа-имперца. Тот рассматривал молодого воина глазами цвета позеленевшей бронзы и сказал:

-Квинт, - он прижал ладонь к груди и заглянул в лицо Тару.

- А ты?

Парень несколько секунд разглядывал имперца и только после этого тихо произнес:

-Тар.

Глава 4. Праздник, ярмарка, веселье

Имперец тут же улыбнулся и довольно кивнул. Так парень впервые за неделю увидел улыбку - несмелую, тихую, как радость женщины, чей сын единственный из всего села вернулся с войны.