Спаситель. Книга 3

Не было его ни среди раненных, ни среди живых. И тогда воцарилась среди рыцарей скорбь великая....».

Летописец поднял голову и посмотрел на мальчишку.

- Говоришь, мессир Крэгвул объявил себя местоблюстителем, а его высочество будущим королем? - тот важно кивнул головой, понимая, что рассказывает о будущем Ольстера. - Хорошо...

«Но в этот трудный для Ольстера час верной опорой трона стал мессир Крэгвул, который взял под опеку своей внука и будущего короля». Закончив писать, старик подслеповато щурясь наклонился к книге.

- А теперь, что уж там рассказывали эти погорельцы? - парнишка сразу не ответил. - Ну, с севера которые...

«Нашествие Шамора принесло на земли Ольстера не только разорение и гибель. Дошли до нас известия о странной ереси, что подобно заразной болезни стала охватывать северные провинции. И темные крестьяне, и горластые горожане на тех землях, потеряв веру и надежду в приход королевских войск, стали привечать странных проповедников. Десятки их наводнили дороги и тропы разоренного Ольстера.

Перо его перестало писать. Прихваченные морозом чернила застыли. Старик поднес перо ближе к огня и с силой затряс им.

«Разное глаголили они о силе его, о чудесах. Рассказывали, как грохочут под его поступью небеса и крошатся скалы, как неугодные ему превращаются в тлен и прах...».

- Зовут же его, - ученик, бросив настороженный взгляд по сторонам (все эти рассказы пугали его до ужаса), шепотом добавил.

Отступление 21

Ольстер

Бывшая провинция Валидия

Деревня Заречье

Курх, грузный мужчина, с выпирающим из под теплой рубахи брюхом, с жадностью грыз свиную кость. Из под зайчьейгубы выглядывали его неровные желтые зубы; густой жир стекал между ними прямо по подбородку.

- Славный был хряк, -прочавкал он сам себе, потянувшись за еще одним куском. - Добрый..., - его подернутые радостью глаза неотрывно пожирали исходящую паром миску.

В этот момент дверь в горницу резко отворилась и внутрь словно выпущенный из пращи камень влетела такая же полная, неопрятная женщина со всклоченными волосами, вылезающими из под грязного чепчиками. Ее метавшие молнии глаза тут же скрестились на жующем Курхе.

- Сидит он тут жрет, - недовольно заголосила она, уперев руки в бока. - То же мне староста! Важный какой... А придут вот господа и увидят лиходеев и дадут тебе плетей.