Спаситель. Книга 3

Солтанай же молча прошел к столу и, взяв с него кубок, с наслаждением выпил еще горячее вино с пряностями. Горячая и чуть пьянящая жидкость тут же разошлась по его жилам,разгоняя из мышц и костей спрятавшийся там холод.

- Что ты дал Великому кади? - глазки толстяка заметались, словно его уличили в чем-то очень постыдном. - …

Золото тамги с древним шаморским символом, которое Солтаная продолжал держать в ладони, словно гипнотизировало лекаря. Пытаясь ответить, тот запинался, сильно потел...

- Э-э-э, господин..., э-э-э, -паника плескалась в глазах лекаря,который после такого вопроса напридумывал себе такого.

- Я бы даже не посмел что-то сделать... Э-э-э. Я совсем старанием, но наконечник застрял и я просто не мог... Э-э-э...

В жарко натопленной комнате пот ручьями стекал с него, распространяя вокруг противный запах страха.

- Но ему же было совсем не больно. Он совершенно ничего не почувствовал... А наконечник почти достал ребра. По другому было просто не вытащить, - лекарь заискивающе заглядывал в глаза Солтанаю, словно пытался там что-то прочитать.

- Иначе бы он умер... А эти листья... Они подарок небес. Да, да, господин, они снимают боль, - лекарь, видя, что его не пытаются тащить на плаху из-за убийства высокопоставленного пациента, оживал на глазах. - Я окуривал их дымом легионеров с раздробленными руками и ногами, со вскрытым брюхом и даже с … водянкой..., - заискивающее и чуть испуганное выражение лица лекаря на какое-то мгновение сменилось восхищением. - И все они погружались в забвение, забывая про свою боль. Я видел улыбки на их лицах, видел, как они снова рвались в бой.

Лэр Трюлок был чертовский напуган. Мысли его пытались... «Благие Боги, неужели ему стало хуже... У-у-у-у! Баран! И кто меня только дернул ввязываться в это?! У-у-у-у! Лучше бы этот мерзкий скунс, Карет (другой старший легионный лекарь, с которым они терпеть не могли друг друга) взялся его резать. Нет, милостей захотелось! - в панике бичевал он сам себя. - Мол, господин увидит такое мастерство и ту же приблизит к себе.

.. Благие Боги, каким же идиотом я был. Мне же отрубят голову за такое, четвертуют...».

- Эй! Эй, ты слышишь меня?! - паникующий лекарь чуть не потерял сознание от диких, пробирающих до печенок, переживаний. - Да, очнись же ты! Лэр Трюлок?! - раздавшаяся пара хлестких ударов по щекам быстро привела егов чувство. - Очнулся?! А теперь внимательно слушай меня, - золотая пайза вновь сверкнула в его ладони. - Мне все равно, что ты там делал.