Спаситель. Книга 3

- Стойте…

Ноги гнома подкосились, и он подрубленным деревом свалился на дорогу, продолжая тянуть руку в сторону своего нового дома.

- Стойте…, - шептал он, замечая, как небольшие темные фигурки мелькают между стволами деревьев. – Стойте…, - Тимур начал скрести слежавшийся снег утоптанной дороги пальцами, разрезая их до крови кусочками льда. – Как же красиво…, - он перевернулся на спину и не отрываясь смотрел на сверкающие заледеневшие ветки деревьев, накрывавшие дорогу подобно сказочному шатру. – Как дома… под новый год.

Красиво… Но почему так жарко? Мне очень жарко…

Непослушными расцарапанными в кровь пальцами, он скинул с головы мохнатую шапку и начал расстегивать ворот своего мешковатого ватника, но что-то ему мешало.

- Держите его, держите, - кто-то шептал или кричал (он не мог этого понять) возле его уха. – Кром, тролья отрыжка, хватай его за руки!

Колина подхватили на руки и куда-то потащили. Потом осторожно положили на что-то мягкое и пахнущее травами.

- Вот же дурьи бошки, не уберегли главу-то, - а все это время тот же голос продолжал что-то надоедливо бубнить прямо у него под ухом.

– Застудился, похоже, лежа на снегу. Эх, бараньи головы! А я тоже хорош…, - что-то обжигающе горячее коснулось его пальцев,и он почувствовал боль. – Племяш, снегом чуть пальцы его разотри. Вишь, совсем заледенели. Осторожнее, осторожнее.

Мерно покачиваясь, телега тронулась с места. С хрустом оббитые железом широкие колеса катились по твердой дороге, везя мечущегося в бреду главу клана.

- Не уберегли, олухи, не уберегли, - с горечью продолжал бормотать плечистый гном с окладистой головой, ни на шаг не отходя от мерно двигающейся телеги. – Такую кровь загубили…, - он почти шептал. – Королевскую кровь загубили… Эх…

Подобно самому Горди, окружив телегу почетным караулом, шли и остальные. Только сейчас уже не было слышно ни хохота, ни радостного гогота. И гномы и люди шли рядом, стараясь не смотреть друг другу в лица. Каждый из них прекрасно понимал, что эта за болезнь уложила главу клана подобно бездыханному мертвецу.

Пылающее от иссушающего жара тело, глухие хрипы в груди, прерывистая и непонятная речь – все это предвестники Бледной лихорадки, страшной болезни, косившей гномов и людей в зимнее время года... Зимой, когда от трескучих морозов в лесу лопались деревья и рыба замерзала в реках, она приходила в хижины бедняков, каменные дома торговцев и купцов, поместья и дворцы знатных особ. Ей было все равно, кого забирать с собой.