Даркут: взросление. Том 1

— Кости целы?

Чиун кивнул и увидел Серебряное копытце. Неугомонный гаур вскочил на ноги после падения и встал на дыбы, трубя во всю силу.

Кашляя от пыли, Чиун пробежал между скачущих всадников, поймал своего гаура и залез в седло. Грудь, плечи и поясницу ломило от боли.

Кубул со своими людьми ускакал вперед, нещадно лупя врагов сзади затупленными лезвиями халади.

Чиун поскакал вверх по склону. Со всех сторон вместе с ним поднимались всадники. Он присмотрелся и понял, что это вражеские воины. Не хватало еще попасть в плен.

Знамя Орлиной тысячи, реявшее впереди на вершине холма, рухнуло вниз. Враги радостно завопили.

Все-таки не успели, горько подумал Чиун.

Навстречу ему с холма спускались всадники Львиной тысячи, размахивая захваченным знаменем. Они ликовали и пели боевые песни. Чиун увидел расстроенного Кубула и нескольких товарищей из своей стаи. Они спускались вместе с бывшими врагами по склону.

— Не смогли остановить, — объяснил Кубул, увидев Чиуна.

— Ладно, ничего не поделаешь, — ответил Чиун.

Он развернул Серебряное копытце и тоже спустился с холма. Нашел внизу исцарапанного и взъерошенного Наиля, ведущего в поводу Колючку.

— Я старался, как мог, — сказал Наиль, заметив Чиуна и у него задрожали губы. — Но их было слишком много.

Чиун потрепал товарища по плечу.

Внизу толпа Львиной тысячи снова разразилась радостными криками. К ним подъехали Дэуда, Салур, Барак, Ышбар и другие вожаки.

— Мы победили! — кричали Львы.

Дэуда поднял руку, призывая к молчанию. Дождался, пока всеобщее ликование утихнет и крикнул:

— Львиная тысяча, вы проиграли! Ваше знамя, оставленное без должного присмотра, давно уже захватили!

Не веря своим глазам, Чиун увидел, как к холму, весь покрытый пылью, подъехал Кынык со Львиным знаменем в руках.

И тогда он и его товарищи закричали, так громко, что Серебряное копытце вздрогнул и повел ушами.

Глава 9. Поручение

В награду за победу на Кровавой тропе стаю Ышбара заставили три недели подряд с утра до ночи без перерыва стрелять из луков по мишеням.

А еще Чиуна вызвал Дэуда. Поздно вечером, после отбоя.

В кибитке тархана, потрескивая, горели светильники на жиру овцебыков. На столе свитки, несколько запечатанных сургучом, с личной тамгой начальника лагеря. Неужели отправит с поручением, подумал Чиун.

Дэуда встал из-за каменного стола, поглядел на подростка.