Сага об Абраксах

— Я хочу его увидеть, — вдова попыталась двинуться мимо них, но юноша перегородил путь рукой.

— Господину нужен покой.

Гисела склонила голову в знак согласия и отступила на шаг. Парочка замерла на месте и не сводила с неё глаз.

Но почему они покинули раненого, оставили без присмотра, если так пекутся о его покое?

— Вот и всё, — мысль обожгла словно огнем, — он мертв!

Гисела поклонилась и торопливо направилась к себе домой, нужно было сообщить брату.

3.9 Вдова

Когда служанка разбудила Гиселу посреди ночи и принялась сбивчиво объяснять, что случилось, хозяйка сначала решила, что та пьяна или обкурилась мха.

— Госпожа, — прислужница упала на колени и принялась теребить подол её ночного платья, — там гайдук у дверей и его люди. С ружьями, госпожа!

— Ты уверена, что это он? — Гисела сглотнула, она вчера была у его дома, он ведь умер!

— Да госпожа, клянусь пламенем! Он требует отворить ему. Я побежала сразу к вам.

Глаза женщины забегали по комнате.

— Отвори двери, — прошептала она и неуверенно привстала, — я пока оденусь.

Что же она наделала? Почему не зашла в его дом и не убедилась собственными глазами? Но дочка мельника была вся зарёвана и солгала ей. Гисела не могла так глупо ошибиться. Ведь не могла?

Женщина тронула себя за губы, закусила ноготок.

— Посланник скоро будет у брата, — мелькнула предательская мысль, — и тот в полной уверенности, что три острова остались без гайдука, заявится сюда со своим воинством.

— Моя глупость погубила меня, — прошептала Гисела, глядя в танцующее пламя свечи, оставленной служанкой на полу, — и погубит моего брата.

Простоя в оцепенения пару минут, она, наконец, начала собираться. Вдова наспех пригладила волосы, одела простое черное платье и небольшие кожаные ботиночки на босу ногу, затем подхватили свечу и пошла к главному входу.

В гостевой комнате её уже ждал гайдук. А с ним хорка Мицота, средний брат Балаш и еще двое воинов, имен которых она не помнила.

Все кроме молодого господина были с ружьями, тот лишь с ножом на поясе.

— Что заставило господина посетить меня в такой поздний час, — Гисела глубоко поклонилась, губы её тонко сжались, но она старалась держать себя уверенно, хоть все тело дрожало.

— Имре, — гайдук махнул юноше слева от себя, не обратив внимания на её приветствие — забери кресло, в большом зале.

Тот кивнул и, обойдя вдову, ушел глубь дома.