Фатумы. Рокот

После падения центральной крепости все хранилища перешли в режим самоизоляции. Об их содержимом мы узнаем только в тот момент, когда режим изоляции нарушается. Например, когда туда кто-то влезает. У нас здесь хранится только один артефакт наивысшего уровня секретности. Мы и сами не знаем, что это в точности. Знаем лишь, что он как то связан с Акалоном.

- Так, думаю, вот это им знать излишне, - резко прервал Бородатого Тонкий. – Если обобщить, ваш друг нарушим многие законы и табу, и теперь представляет угрозу как для себя, так и для окружающих.

Да и выбор у вас простой. Либо вы нам помогаете, как хотели, либо мы вас просто вышвырнем за ворота, а дальше пускай Пустошь делает с вами, что захочет.

Норван почувствовал, как все его нутро заледенело. Да и Гаурус резко побледнел. Тощий не врал. Да и по лицу остальных было видно, что он не шутит. Они и вправду вышвырнут их в Пустошь.

- Остальные детали мы с вами обсудим, только когда вы решение примете, - тем временем продолжил Керз. – Так и быть, дадим вам пару часов на обдумывание.

Так что можете пока быть свободны. Вас проводят до комнат.

- В этом нет нужды, - резко сказал Гаурус. – Мы вам поможем. И не только потому, что выбора у нас нет.

- Хех, какое рвение. Похвально. Ну чтож, нам все равно нужно время, чтоб подготовить все для Обета. Так что идите и подождите пока.

С одной стороны, Норван понимал, что Гаурус прав. Самостоятельно выбраться из Пустоши они не смогут. Но с другой стороны, его все равно бесило, что рыцарь за него что-либо решает.

Забывается малец. Оставшись с ним наедине в апартаментах, наемник спросил:

- Ну, и с какого перепуга ты все сам решать принялся?

- Хм, если отбросить очевидное, то, во-первых, по праву крови, а во вторых, дело в Акалоне.

Вздрогнув, словно получив пощёчину, Норван тем не менее с преувеличенным спокойствием спросил:

- А с ним что?

- Эх, это древних маг. Он знаменит своими устройствами и всем подобным. В первую очередь, знаменит тем, что все его устройства обладают огромной силой. Они способны на невозможное.

Я давал клятвы, Норван. Клятвы защищать Союз. Да, я сбежал из Кливера. Но я все еще рыцарь. И я не могу позволить, чтоб хоть что-то из изобретений Акалона попала в руки кого-то подобного.

- Как быстро ты отворачиваешься от друзей то.

- Да чтоб тебя! – неожиданно закричал Гаурус. – Ты же сам все видел! Та магия она не просто убивала, Норван! Она увечила душу. Лишала посмертия! А мертвецы не врут. Не знаю, как ты, но я такое не могу просто так оставить.