Восьмое Королевство II. Руководство гильдмастера

Я рассказал свою позицию. Салта тоже, — Илья кивнул на Салту.

Четвёртый машинально перевел взгляд на девушку и обнаружил, что она самым бесстыдным образом разглядывает его самую сокровенную примету мужского пола. Четвертый засмущался, поискал вокруг глазами, сдернул с Первого свою набедренную повязку, насквозь пропитанную кровью и попытался завернуться в неё, целомудренно повернувшись ко всем задницей.

— Фууу, омерзительно, буэ! — немедленно среагировали на это остальные. Не на тощую задницу — насмотрелись за время пребывания в Королевствах — а на кровищу, которую Четвертый по себе размазывал.

Четвертый сдавленно матерился и продолжал заворачиваться. Получалось плохо.

— Ты так и не объяснил свою позицию! — напомнил ему Евгений.

— Нельзя людей убивать! Потому что нельзя! — крикнул Четвертый и, совершенно в расстроенных чувствах, бросился прочь. Все с недоумением смотрели ему вслед, но выяснилось, что убежал он недалеко. Только до воды, в которую плюхнулся и начал отстирывать кровь.

— Ладно, он меня убедил, — сказал Третий.

— Вот честное слово, ну нельзя так просто взять и убить человека, который всего-то бросил тебя в бою и полез драться с кулаками.

Первый застонал и начал шевелиться. Рана на бедре уже почти не кровоточила, зато рассечение на виске от камня Салты еще как. Первый был залит кровью как будто ему ведерко красно-бурой краски в лицо плеснули. Он со стоном сел и схватился за голову.

— Ты только не матерись, не нагнетай обстановку, — посоветовал ему Жека. Первый не послушался и начал полоскать всех вместе и каждого в отдельности.

Судя по затейливым выражением, сотрясения у него не было.

— Ладно, я сейчас, — сказал Жека, встал с дивана и, зайдя Первому за спину, ударил беднягу обухом топора по затылку. Первый обмяк и повалился обратно на камни. В этот момент подошёл Четвертый. Он неодобрительно посмотрел на Жеку. Молча наклонился над Первым, перевернул его на бок, и завел руку под голову. Видимо, для того, чтобы парень не захлебнулся рвотой, пока будет в беспамятстве.

Плохо закрепленная повязка с него спала.

— Ты смотри, а к жестокости быстро привыкаешь, да? — неожиданно хохотнул Треш. — Уже даже не возмущаешься!

— Нет! — зло крикнул Четвертый, пытаясь справиться с пропитавшейся кровью мокрой тканью. — Не привыкаешь!

— Я, кстати, удивляюсь с него. Так быстро в себя приходит, — сказал Жека, вернувшись на место. — Но я и сам резво вскочил. Мне один раз дома, на Земле то есть, точно так же прилетело. В лицо, ногой. Я час валялся.