Пыль чужих дорог

Всегда полагай что я знаю о твоих делишках.

– Мне одному этот разговор напоминает разговор парочки после долгого расставания?

– Нет.

         Мы оба рассмеялись и направились к штабу – добротному дому, сложенного из каменных блоков. Гномы постарались.  Туда по словам Быдыща, сегодня должны были прибыть мои ребята. По которым я очень и очень соскучился. Оур, Ким, Юрга, Рексис и молодой Мананга. Птенцы выросли, окрылились и самостоятельно занимались целыми направлениями. Мананга и Юрга вели разведывательную работу среди местного населения.

Рексис тренировал новобранцев, Ким разведчиков. По пути заглянули в кладовку, где я глубоко и с удовольствием вздохнул, вбирая запахи изобилия. С потолочной балки свисали целые связки сушеных кореньев и пряных колбасок. В деревянных ларях покоились розовые глыбки соли, буровато-желтая мука и целые россыпи коричневых бобов. На полочке, завернутые в чистую мешковину, красовались полоски вяленого мяса и рыбы. Глиняный горшочек с медом и оплетенная бутылочка розового вина были, конечно, уже роскошью, но Быдыщ успокоил саднившую совесть.

– Слушай, Скальд, я все спросить хотел, – пока мы шли, обратился ко мне орк, – я тут недавно передачу познавательную смотрел. Да-да, не смейся. Так вот, писали чаще просто висы - в ответ на что-то. Ниды - песни-хулу противнику, отбирающие силу, драпы - песни-хвальбы конунгам и ярлам, флокки - те же драпы, только без припева поугарать типа. Осюда мой резонный вопрос, – с какого такого фига  к тебе это прозвище прилипло? Если ты ни шиша в поэзии скандинавской не смыслишь и твои песни совсем на канон.

– Не исповедимы пути игровые. 

         Мои охламоны уже были на месте. Мы поначалу скупо улыбнулись друг другу, стесняясь проявить эмоции. Парни давно меня не видели и не знали, тот ли Скальд перед ними. Но я плюнул на условности и как следует стиснул каждого в объятиях. Рексис широченный в плечах детина с расчесанной на двое бородой с вплетенными в нее проволочками.

Тронутой сединой Юрга, все также с легкой усмешкой, притаившейся в уголках губ. Поседевший Ким и с парочкой новых шрамов Мананга. И Оур, как я без своего ординарца, что выступил сегодня в роли гонца, приносящего дурные вести.

         Он прибыл после нас с орком, не дав мне, как следует расспросить собравшихся о состоянии дел.

– Наш приятель Омерзан решил сыграть за свою команду. Предатель.