Книга I: Грешник

Жизнь, которую я только начал вкушать заново, настоящую цену которой познал…

Но на меня никто не собирался нападать. Постепенно в голове прояснилось, и я понял, что здесь по-прежнему никого не было, помимо Эпимоса. И сейчас он испуганно замер, глупо уставившись на зажатое в детском кулачке зубило.

– Сын? – Осипшим голосом позвал он меня, не сводя взгляда с направленного в его сторону острия инструмента. – Данмар, ты чего? Это же я…

– Прости… отец, – выдавил я из себя, едва не поморщившись, из-за того, насколько чужеродно прозвучало это слово из моих уст.

– Мне снова привиделся кошмар…

Кузнец знал о том, что я часто вскакиваю с криком посреди ночи, поэтому лишь понятливо кивнул, примирительно выставляя ладони.

– Хорошо, тогда может быть ты отдашь мне зубило?

– А… конечно… – я смело подошел к великану, вручив ему инструмент, но снова непроизвольно вздрогнул, когда моя рука коснулась его мозолистой ладони.

Это не укрылось от внимания Эпимоса, и он воззрился на меня с невероятной тоской в глазах.

– Ты изменился, сынок… – грустно покачал он головой. – Ты стал совсем другим…

– В каком смысле? – Настороженно отозвался я, украдкой начиная присматривать пути для бегства. Просто на всякий случай…

– После этого злосчастного падения ты совсем перестал улыбаться. А в твоем взгляде поселилась тяжелая мрачная тоска. Так на мир смотрят дряхлые старики, давно схоронившие своих детей.

Те, кто понимают, что их от врат загробного мира отделяют лишь мгновения…

Я хотел ответить что-нибудь нарочито бодрое, попытаться разубедить отца мальчишки и чем-нибудь обнадежить. Но не смог, потому что его слова были истиной. Я действительно ощущал всей своей кожей жаркое дыхание ада. Я знал, что человеческая жизнь слишком коротка, и что вскоре я снова вернусь туда…

– Ты тоже стал редко улыбаться, отец…

***

Одинаковые дни, наполненные монотонной работой, складывались в недели, а недели растягивались в месяцы.

Тело Данмара заметно окрепло и обросло мясом, став гораздо лучше откликаться на команды моего разума. Да и местный язык я уже освоил достаточно хорошо, по крайней мере, для девятилетнего мальчика, коим я, собственно, для всех и являлся. Кстати, да. Забыл сказать. Прошел ровно один местный год с того момента, как я попал сюда.