Книга I: Грешник

– Серьезней не бывает!

– Небесная тысяча, – Чак вскинул пальцы к переносице в ритуальном оберегающем жесте, бормоча молитву, – защити от ворога и деяния его, обереги меня от всякого зла и лиха, стань моим щитом и моим…

– Эй, дурачок, – перебил товарища по несчастью Чук, – дружина Воргана покровительствует и защищает только ремесленников и пахарей. А ты когда соху в руках-то держал последний раз? Про остальное и не спрашиваю, потому что знаю, откуда у тебя руки растут…

– Да ну тебя в пень! – Огрызнулся темноволосый грабитель.

– Если б этот безумец тебя хотел прирезать, ты бы и демонам замолился!

– Так он и меня хотел… того… под нож, так сказать…

– Тьма… а ты чего?

– А ничего! Свалить хотел, да куда ж я тебя брошу, растяпу?!

– Спасибо, братка… – Перепачканный запекшейся кровью разбойник растрогался так, что аж слезу пустил, и кинулся обнимать своего приятеля. – Уберег, как есть уберег! Век тебе обязан буду!

– Да ну, чего ты… – Чук откровенно засмущался и зарделся, получив такую искреннюю благодарность.

– Ты лучше скажи, что мыслишь про этого Данмара сына Эпимоса? Можно ему верить?

– Ой, не знаю, братка, – Чак покачал головой и тут же сморщился от бахнувшей по черепушке вспышке боли, – странный он шкет, видит небо, странный.

– Ну да… и как он только нас двоих уделал? В голове не укладывается…

– Да я не об том! – Досадливо махнул рукой брюнет.

– Меня он совсем другим испугал. Как бы тебе объяснить… вот ты помнишь деда Хамма́ра, который нас тиранил в детстве?

– Вот ты спросил! – Всплеснул руками светловолосый. – Этого упыря старого забудешь! До конца жизни мне сниться будет, кровопийца…

– А ты помнишь, как дед на нас смотрел, когда заболел? Помнишь, как он зыркал перед самой смертью?

– И это помню… – Чук неприязненно поежился, словно его пробрал озноб от одних только мыслей.

– Он уже тогда не ходил, постоянно жег дурман, чтобы притупить боль, и большую часть дня валялся в бреду. Но когда он ненадолго возвращался в сознание, в глаза ему было просто страшно смотреть. Этот его взгляд… полный осознания того, что боль скоро вернется. Он был еще живым, но смотрел как мертвец, словно уже одной ногой стоял в Чертогах Предков…

– Точно-точно, братка, вот прям как мертвец и смотрел… так оно все и было.