Книга I: Грешник

На ее лице промелькнула тень сдержанного интереса, однако ничем более она меня не удостоила, словно я был не человеком, а чем-то средним между вазой и лошадью.

Воин тем временем явно потерялся в этом диалоге и не знал, что ему говорить дальше. Я принялся отчаянно жестикулировать, чтобы он передал мне слово, и, слава небесным осколкам, Астал правильно понял мои кривляния.

– Вообще, ты права, Флогия, – сухо сказал он, – я ненавижу торговаться и клацать зубами за каждую монетку.

Поэтому, пусть за меня говорит мой слуга.

Я тут же выплыл вперед и низко поклонился, выказывая всю глубину своего безмерного почтения.

– Домина Флогия, спасибо, что оказали честь лицезреть вашу неземную красоту! – Начал я беседу, словно профессиональный коммивояжер. Если б разговор с такой приторной лести начал какой-нибудь взрослый мужчина, то его бы ждал полный провал. Однако же я для всех был десятилетним мальчишкой, чем и решил воспользоваться на полную катушку, и мои сладкие речи наоборот сумели умилить здешнюю хозяйку.

– Астал, – обратилась она к воину, снова делая вид, что меня здесь нет, – у тебя теперь появился еще и слуга? Да еще и такой красноречивый…. Я шокирована…

– Долг жизни, – пожал плечами исполин, словно это должно было все объяснить.

Тем не менее, судя по легкому кивку головы, женщину такой ответ удовлетворил.

Она перевела на меня заметно потеплевший взгляд и придала своему лицу выражение вежливой внимательности. Я даже как-то слишком уж увлекся наблюдением за ее профессиональной мимической игрой, что едва не затянул сильно неуместную паузу.

Дальше я принялся разливаться соловьем, успевая нахваливать сразу и наш товар, и красоту Флогии, и уют ее дома. С каждым новым словом я видел, как тает ледяная броня ее неприступности, и все жарче начинает тлеть искорка заинтересованности в глубине ее темных глаз.

Когда я рассказывал, что продукт, который мы сегодня принесли, редкий настолько, что подобного нет даже на императорском столе, она недоверчиво хмыкала. Когда я упомянул, что всего один стакан способен задурманить разум взрослого мужчины, как целый кувшин крепкого вина, дама вполне искренне приподняла брови.