Книга I: Грешник

Ну а когда я выдал насквозь выдуманную басню про утраченный рецепт ритуального напитка неведомой древней цивилизации, корнями восходящей чуть ли не к временам, когда люди говорили на Айну, женщина выглядела уже задумчиво, словно прикидывала, какую цену мы заломим за такое чудо чудное.

В конечном итоге, она не выдержала на том моменте, когда я принялся расписывать вкусовые качества самогона. Едва я упомянул о том, что он в себе сочетает несочетаемое – выглядит, как вода, а на вкус чистый огонь, хозяйка прервала мои словоизлияния повелительным жестом.

– Довольно! Я уже слишком многое слышала. Теперь я желаю увидеть ваш жидкий огонь своими глазами.

Тон ее голоса не подразумевал возражений, поэтому я безропотно выставил на стол свою самоделку в виде бочонка.

– Выглядит не очень-то и древним… – с сомнением произнесла она, скептически рассматривая продукт моей самодеятельности.

– Не смотрите на форму, домина, – с умным видом изрек я в ответ, – смотрите на содержание.

Почему-то эта простая фраза заставила хозяйку особняка взглянуть на меня совсем иным взглядом, который я даже не смог никак истрактовать.

Я осторожно вынул чопик из бочки, с досадой отметив тут же распространившийся по кабинету отголосок бражной вони, и налил грамм пятьдесят напитка в подставленный бокал. Хрупкой стройной женщине этого должно хватить с лихвой, чтобы прочувствовать всю «магию» огненной воды.

Леди взяла бокал в руки, полюбовалась игрой прозрачной жидкости, поднесла к лицу, понюхала. Крылья ее носа немного дрогнули, но она не стала ничего говорить насчет неприятного аромата. Вместо этого она втянула в себя все содержимое длинным протяжным глотком и напряженно замерла, словно ее парализовало.

Я не успел предупредить или предостеречь даму от этого опрометчивого поступка и сейчас немного нервничал, глядя как на ее белоснежной коже, как до этого и на лице Эпимоса, начинают вспухать красные пятна.

– Анафилактического шока нам еще тут не хватало, – едва слышно пробормотал я, как-то отрешено отмечая бегущую по щеке Флогии слезу.

Эта немая сцена длилась, наверное, полминуты, прежде чем женщина совсем не изящно выпучила глаза и не сделала судорожный вдох.

– Х-х-ха-а-а! Это что за дрянь?! – Осипшим голосом прошептала она.