Тёмных дел мастера. Книга третья

«Бедная тварь… — заключил Гортер уже после того, как взобрался на дерево, по привычке пристегнув лук за крепление доспеха к груди, и повис на одной руке, держась за толстую ветку сосны, в то время как второй рукой взялся отдирать подстреленную добычу от ствола за тонкое древко стрелы. — Мучилась, видать, ещё перед смертью пару мгновений… Эх, раньше у меня это как-то всё-таки не так получалось!.. А тебе, дед, в тогдашние года неужели так же приходилось мучиться со своим телом, как и мне сейчас?» — насмешливо обратился к искрящимся лугам на горизонте бывший следопыт, вспоминая, сколько раз в день гонял его когда-то старый Вегор до того, как под конец совсем не одряхлел, перестав слезать с печки даже к обеду.

Серебрясь и переливаясь таинственным светом, круглолицая луна, зависшая над приближенными к вырубке территориями вокруг Варгоса, как казалось, освещала сейчас перед одиноким охотником почти всё небо, которое лишь отчасти оставалось затянуто тучами, и звёзды поблёскивали меж ними, как это обычно бывает на севере — строго и тускло.

Но для Гортера этот свет всегда оставался до обыкновения привычным… хотя в городе подобного мерцания было, пожалуй, сейчас и не увидеть. Да что там говорить — даже свечение красавицы луны было приблизительно раз в десять слабее, чем свет самой тусклой городской магии, судя по тому, как невозможно ярко лучилось она всю эту ночь, слепя глаза Гортеру где-то далеко на горизонте, поскольку именно туда бывший следопыт и держал в последние дни свой нелёгкий путь, упрямо обходя стороной иные крупные и мелкие поселения здешнего региона, а также всю ту паршивую деятельность, что творилась на границе его лесов практически повсеместно, куда бы он ни ступил.

«Скоро рассвет» — кратко подметил про себя наконец Гортер, взявшись усердно сползать по верёвке с дерева и приглядываясь с высоты к тому, как медленно бледнела на другой стороне бескрайней вырубки одна из сторон неба, поминутно отдаваясь во власть новому, ещё не наступившему дню. А ещё он слегка сожалел о том, что это, должно быть, будет его последний славный завтрак перед тем, как одинокому старику снова предстояло на какое-то время выйти из леса и нехотя влиться в неуёмные ряды городских прохожих, чьи огромные жилища стали теперь куда как обширнее и намного, намного выше, чем это казалось ему в своё время.

Однако другого выхода разузнать для себя о масштабах творившейся вокруг него губительной эпидемии Гортер, пожалуй, сейчас уже совсем не находил.