Тёмных дел мастера. Книга третья

— цедил патрульный сквозь сомкнутые зубы рьяные фразы, продолжая шерудить руками по чужим пряжкам. — Всё равно… досмотрим в отделении!.. Во-от! Так-то лучше. Ну-ка, глянем теперь, чего ты там прятал… Небось магический контрафакт таможенный или даже санкционку гилийскую! Ха! Знаю я вас таких…

Но вслед за этим перед ненасытными глазами городского блюстителя закона предстали лишь аккуратно уложенные полы тёплой меховой безрукавки да несколько небольших сумок с едой и припасами, от чего тот сразу же потерял к содержимому рюкзака интерес.

— У-у-у, да здесь у тебя только одна рванина всякая лежи-ит, — с досадой попенял Гортеру разочарованный стражник, попутно заметив, как точно такая же мина нарисовалась и на лице у его хитрого товарища (который мельком, следя за дорогой, стал бросать в их сторону свои любопытные взгляды, пока не увидел, насколько бедно обстояли дела у задержанного). Но всё же для пытливого блюстителя закона такое первоначальное впечатление оставалось далеко не показательным, поскольку очень часто в последнее время задержанные преступники припрятывали драгоценную добычу на дне или даже в тайных отсеках своих разнообразных вычурных ридикюлей или чемоданов.

А уж на этом рюкзаке дополнительных отделений было нашито немерено.

— Ладно, Гремор, большой куш нам сегодня уже вряд ли доведётся обнаружить, но что насчёт… — И, словно по уверенной команде невидимого старшины, чрезвычайно охочий до добычи патрульный вдруг лихо запустил руку глубже и стал остервенело копаться в недрах рюкзака, пока не наткнулся своими пальцами на что-то ещё.

Этот предмет явно представлял собой нечто металлическое, и потому показался ему достаточно подозрительным: — Ага! Вот оно!

Выпалив очередное наигранное восклицание, издевательски ликующий во весь голос стражник решительно выдернул из рюкзака руку, не обращая внимания на другие вываливающиеся наружу вещи из нехитрого скарба старика — но лишь для того, чтобы увидеть перед собой очередной бесполезный предмет, похожий на плоский стальной полуобруч.

Проходя по внутренней стороне от края до края поперечная рукоять этой загогулины была обёрнута чрезвычайно незатейливой кожаной обмоткой, предназначенной, по всей вероятности, для её лучшего удержания.

— Что это ещё за… хрень такая?..