Тёмных дел мастера. Книга третья

Всё, чтопроисходит с землёй, происходит ссыновьями и дочерьми земли. Мы знаемэто. Земля не принадлежит нам. Мыпринадлежим земле. Мы это знаем. Всевещи связаны — как кровью, котораясоединяет семью. Все вещи связаны. Всё,что происходит с землёй, происходит ссыновьями и дочерьми земли. Мы неплетём паутину жизни; мы простовплетены в неё. Что бы мы ни делалипаутине, мы делаем себе.

Вождь Сиатль, предводитель племён суквомиши и дувомиши (Северная Америка).

— Да нет же, говорю я тебе! — перекрикивая своего более рассерженного и сбитого с толку раненого товарища, верещал на всё отделение взбаламученный Гремор, слывший до этого момента чуть ли не самым спокойным и порядочным стражником в округе.

— Это был старик! Самый натуральный дедан из деревни. Седой такой весь, с длиннющими волосами…

— …И лесом от него воняло! — не удержавшись, снова беспардонно влез в его показания сидевший на стуле рядом Валис, хотя принимающий их сбивчивый доклад дежурный, наверное, уже в пятый раз просил его больше так не делать.

Поскольку всем в их отделении было очень хорошо известно, насколько ревностно относилась к порядку в подобных отчётностях административная верхушка следственного отдела, всегда занятая по горло разнообразными тяжёлыми делами и нераскрытыми преступлениями.

— Ну и? — взглянув сквозь свои очки, довольно скептично пробурчал в конце концов престарелый господин Бужа, слывший среди коллег за глаза самым бесполезным работником их дежурки.

— И что он дальше сделал-то? Просто сбежал от вас двоих, так получается?

Услышав настолько пренебрежительную фразу с его стороны, всё ещё взвинченный от произошедшей с ним только что неописуемой трагедии Гремор порядком растерялся и даже хотел треснуть кулаком по усиленному магоэкрану, за которым сидел этот толстомордый кретин. Но неугомонный Валис тотчас же подхватил его упущенную инициативу:

— Да где он просто так сбежал?! Ты не видишь, что ли, совсем?! Он меня чуть не удушил своей… не знаю чем, магией «телекинеза», наверно… И ранил в ногу! Так ведь, Карл? То есть патрульный Гремор?

— Нет… Не помню, чем он там тебя ранил, — довольно мрачно и нехотя осадил его уже порядком было разозлившийся, но вынужденный всё-таки умерить свой гнев на безмозглого дежурного Гремор.

И вновь с размаху грохнулся на свой на стул, сложив руки на груди в упрямой позе (как делал это, наверное, за весь доклад уже в десятый раз).