Тёмных дел мастера. Книга третья

Ведь что, в сущности, этот душегуб мог на самом деле сделать ему в таком-то возрасте, когда старик уже давным-давно и думать перестал о своей будущей жизни, всё больше отдаваясь на волю богини Судьбы?

— Так ты говоришь, тебя, значит, Фасседом звать, так? — раздался вдруг со стороны кухни скрипучий голос, после чего и сам Гортер быстро появился перед бедным, испереживавшимся от страхов дедом в проходе у трапезного стола. — Ну, тогда прошу тебя к обеду, друг Фассед. Расскажи мне ещё о делах своих.

Да и о том, что сейчас в мире творится, я тоже был бы не прочь после стольких лет получше разузнать. Давай, придвигай второй стул.

— А Вы меня после всего этого не п-прикончите, почтенный господин? — недоверчиво ответил на такое с виду простое предложение бровастый дед, чем вызвал у бывшего следопыта очередной горький смешок.

— А ты, я вижу, опять за своё, да? Нет, не убью, — твёрдо заверил его Гортер после того, как улыбка сползла с его умудренного немалым жизненным опытом лица, и сам первый осторожно присел на единственное место, коим являлся принесенный им с кухни небольшой табурет.

Вся эта обстановка мигом напомнила ему о его собственной крепко сложённой берлоге в глубине леса, в которой он и вовсе сроду не имел второго стула за ненадобностью, ведя практически такую же уединённую жизнь престарелого затворника (если не придираться к жизненным обстоятельствам). А также о своей постоянно побаливающей пояснице, что, по-видимому, было хорошо знакомо и его страдающему от похожего старческого недуга сородичу.

Тем временем, немного потоптавшись на месте, безучастно опустивший свои глаза к полу Фассед всё чётче начинал понимать, что слишком долгое замешательство с его стороны плодит в глазах такого опасного человека, как его новоявленный гость, только новые нехорошие подозрения. И, чтобы вести себя с ним более естественно, решил всё-таки подчиниться «требованиям», осторожно направившись к читальному столику за вторым стулом.

— Ну, наваливай. Лук да грибы — мои. Остальная еда — твоя. По мне, так вполне славно получилось, — глухо объявил Гортер, отправляя в рот первый кусок, пока его собеседник только рассматривал свою порцию, казавшуюся ему слишком жёсткой для его дешёвых зубных протезов. Так как последнюю часть родных зубов Фасседу выдрали ещё на пятом десятке.