Нашествие арабуру (третья книга)

Так обучены только ниндзюцу – ничего не говорить, а выспрашивать исподволь.

– Меня зовут Ига Исикава, – сказал Абэ-но Сэймэй, словно прочитав его мысли.

На самом деле Абэ-но Сэймэй понял, что ему не удастся разговорить собеседника, и он решил применить другой ход.

– Не тот ли Исикава, который покушался на жизнь нашего императора и был сварен заживо?

– Да, моего отца звали Гоэмон Исикава, – словно бы с удивлением ответил собеседник.

– Но я слышал, прошу прощения, что вместе с отцом погиб и сын.

– В последний момент мне повезло больше.

– Наму Амида буцу! – воскликнул Акинобу.

– Наму Амида буцу! – повторил Абэ-но Сэймэй. – Не выпить ли нам еще? – спросил он, опрокидывая кувшин, из которого вылилась всего лишь тоненькая струйка пива.

– А куда спешить? – удивился Акинобу. – День длинный! – на какое-то мгновение почувствовал, что опьянел, алкоголь дал о себе знать: вдруг все стало легко и просто.

Харчевник живо притащил кувшин побольше. Этот сорт пива был очень странным – темным и тягучим, как гаоляновое масло.

Но самое интересное заключалось в том, что Абэ-но Сэймэй расплатился с харчевником даяном111. До недавнего времени китайские монеты были запрещены. Не значит ли это, что Ига Исикава – шпион Поднебесной? Но это не суть важно – по крайней мере, не сейчас, когда они оба сидят и пьют хорошее, доброе пиво. Как же мне его обхитрить? – думал Акинобу.

– Действительно! – воскликнул Абэ-но Сэймэй. – Мы, кажется, нашли то, что искали.

– За смелых и неподкупных!

Впрочем, тост был всего лишь данью вежливости.

Кто из нас смелый и неподкупный? – подумал каждый их них. Кажется, я! – гордо решил Абэ-но Сэймэй. Или я, – взял чашку с пивом Акинобу.

Коварство владеет миром, в свою очередь решил Акинобу, цедя пиво, которое оказалось очень и очень вкусным – вкуснее предыдущего. Если бы он знал, что светлоглазый Абэ-но Сэймэй специально заказал такое пиво, он бы не удивился. Просто это пиво валило с ног и развязывало язык.

– Отец мой был кёданом112. Он умел хорошо слушать и прыгать.

Его ценили в клане пятидесяти трех Кога. Слышал о таких? – в голосе Абэ-но Сэймэй прозвучали нотки гордости.

Абэ-но Сэймэй специально представился именем Ига Исикава, который существовал в реальности. Это был один из приемов, чтобы разговорить собеседника, не усугубив собственного положения. Настоящего Ига Исикава казнили химицу сосики еще во времена императора. Потом Тайный сыск императора разогнали – так что концы надежно были спрятаны в воду.