Мир некроманта Эла: Дорога мести

***

Арэт-Джун переставил таз с водой со стола на пол. Некоторое время он вглядывался в отражение: молодое лицо с тонкими и резкими чертами, пристальный взгляд чёрных, глубоко посаженных глаз, пара едва заметных складок на переносице.

Юноша рассеянно провёл правой рукой по голове ото лба к затылку, а затем быстро смешал отражение в тазу пальцами левой. Он собирался совершить небольшое колдовство. Чужое лицо - маска наёмника - ему больше было не нужно. Если понадобится проникнуть неузнанным в Кхамрун, он возьмёт иную внешность - ту, которую ещё никто в столице не видел.

А сейчас он хотел стать собой.

Арэт-Джун аккуратно собрал волосы на затылке, перетянув их куском тонкой верёвки. Затем зачерпнул обеими руками воду из таза и промыл лицо. Вытащив из кармана пузырёк с тёмно-синей жидкостью, произнёс короткое заклинание и вылил содержимое в таз. Вода забурлила, и по каюте распространился неприятный запах, напоминающий тот, что начинают со временем источать апельсины, спрятанные обезьянами в деревьях.

Арэт-Джун снова умылся, на этот раз трижды, после чего извлёк из кармана золотой диск с расположенным в центре кристаллом бледно-фиолетового цвета. Вокруг камня были высечены символы, которые от лёгкого прикосновения начали светиться. Воздух в каюте едва заметно вздрогнул, свечи в канделябре затрещали, и очертания предметов стали расплываться. Это длилось несколько секунд, после чего пространство изменилось: теперь каюту наполняло сиреневое свечение, в воздухе плавали крошечные мерцающие искры, а контуры предметов испускали слабое белое сияние.

Арэт-Джун нараспев начал читать заклинание. В каюте гас и снова вспыхивал свет, а однажды по ней пролетел порыв резкого, холодного ветра. Наконец, Арэт-Джун в последний раз умылся и, когда он распрямился, убрав от лица руки, его внешность совершено изменилась. Теперь он был человеком лет двадцати шести, с орлиным носом, миндалевидными глазами и тонкими, вразлёт идущими бровями.

Теперь он больше не был Арэт-Джуном. Личина наёмного стратега канула в вечность. Человека в каюте звали Йоши-Себер. Надолго ли - зависело от того, куда забросит его судьба, и не вынудят ли обстоятельства снова изменить внешность и имя.

Йоши-Себер подошёл к висевшему на стене зеркалу.