Эфирные контрабандисты

И главное, сразу понятно и для чего яйца, и что с ними будут делать. Аратруи были местными почтовыми голубями. Летают быстро, всегда стремятся к гнезду и легко тянут необходимый вес. Одна беда, не размножаются они на скалах – только на поверхности. Вот и собирают люди иногда их яйца, чтобы пополнять штат почтовых птиц.

Следующая позиция – кулмары – живо напомнила русскую борзую, с той лишь разницей, что это была не милая собака-улыбака, а злобная тварь, способная за один ужин при желании сожрать человека целиком. Одна радость – от русской борзой она всё-таки отличалась в меньшую сторону.

А вот желание жрать у неё было всегда, потому что надо было постоянно восстанавливать свои «великолепные крепкие жилы» – это цитата из документов. И, кстати, вот этих жил и требовалось надёргать почти три килограмма.

От шестилапых ори-ори, похожих на ящеров и млекопитающих одновременно, потребовались железы клея, которым те замедляли добычу. Зачем они нужны, мне смог объяснить Рубари, намекнув, что в железе всегда большие запасы одной части ингредиентов клея, который используется в дирижаблях – а второй части и на скалах достаточно.

Очень неприятным заказом стала задача по охоте за пойдискилами – поджарыми тварями, напоминающими одновременно собак и гиен, покрытых гнойными шишками. Я, кстати, помнил этих зверюг – вот они были одними из тех, кто пытался сожрать меня в первый день, когда я перенёсся с Земли. Но сами по себе пойдискилы не были слишком страшными – убить их было, в принципе, несложно. Весь ужас заключался в том, что требовалось собрать два ведра их вонючего гноя…

А вот над последним заказом я буквально завис, потому что мэрия Саливара затребовала себе живого гвлита – желеобразную тварь, которая и перемещаться-то толком не умела.

Эти твари оккупировали тенистые низины поверхности и поджидали там свою добычу, которая, попав внутрь слизняка, уже не успевала выбраться. Гвлиты были пропитаны сильнейшей кислотой, которая для них была как кровь, а вот для всех остальных… Короче, эта кислота растворяла даже металл, просто не сразу…

Закончив с чтением, я внимательно осмотрел разложенные на столе стопки материалов.

Все задачи требовалось выполнить до конца лета. Времени на всё про всё оставалось – барабанная дробь! – шестьдесят четыре дня. Чуть больше трети сезона. По-хорошему, надо было взять Рубари и отправить его по кабакам, где он мог бы опросить местных охотников. Беда была только в том, что без контроля мой механик легко и быстро впадал в бытовой алкоголизм.