Корректор

Любая разумная персона, например я, согласится с этим утверждением. Хех. Впрочем, с учетом глупой выходки, моя адекватность вполне может быть подвергнута обоснованному сомнению. А полную характеристику некой баронессы умолчу из вежливости. Все же я дворянка, а не базарная торговка.

— В таком случае, госпожа, пожалуй лучше отправить туда не одного, а трех разведчиков.

— Дроб, вам виднее, не мне учить искушенного руководителя службы безопасности. Задание уяснили?

Лейтенант едва заметно усмехнулся.

— Да, госпожа. Кстати, за три года работы на вашу милость я многое почерпнул от вас самих и ваших наставников.

Не примите за лесть.

— Не буду.

Достаточно об этом, вернемся к недавним событиям. Получив от балагура Барто, рыцаря в первую очередь и доброго товарища во вторую, весть о появлении в нашей провинции представителя громкой фамилии, я пообещала себе найти время и взглянуть на визитера поближе. Учла, что Барто имел чутье на недюжинных людей и не привлек бы мое внимание к заурядности. Скользя на приеме между группами гостей, оживленно обсуждающих какие-то лишь им интересные новости, я усмотрела рыцаря в компании с человеком чуть выше среднего роста, заинтересованно поглядывающего в мою сторону.

Элегантное облачение, густые темные волосы с белой отметиной справа, возраст не старше тридцати пяти лет. Приблизившись, поймала взгляд незнакомца и, к собственному изумлению, заметила в его глазах отблеск глубокой печали. В тот миг столичный гость, а это был он без сомнения, показался мне гораздо старше. Как минимум разменявшим пятый десяток. Действительно, интересная личность. Что за горести повстречал он на своем пути? Не их ли следствием явилась полоса седины, уверенно расположившаяся в уложенной шевелюре.

— Граф, рада знакомству. Ваш отец герцог известен всей стране как одна из опор короны.

Когда он приблизил лицо к моей руке в поцелуе вежливости, меня вдруг посетила сумасбродная мысль. А не сделать ли его моим поклонником, по крайней мере на семь дней? Приворот в заряженных зельем камешках перчаток как раз и был настроен на этот срок.

Я использовала его пару раз, решая вопросы выгодных кредитов. К сожалению, на гномов это средство не действовало, но на людей — бесспорно. Было забавно представлять момент, когда финансист, освободившись от дурмана, с удивлением смотрел в собственноручно подписанный документ и задавал себе вопрос, что это было и как такое могло случиться? Позже корил себя за неожиданную пылкость, вздыхал и мирился с упущенной выгодой.