Корректор

Вообще-то упомянутая личина, ставшая для меня вполне привычной, позволила бы естественным образом появляться в кругах общества, олицетворяющих власть и деньги. Собирать слухи и сплетни, завязывать знакомства. Там я смогу отыскать подходы к объекту, а затем мы сможем разработать и реализовать операцию, устраняющую угрозу жизни и здоровью бахратского князя.

— Давно интересуюсь, а правда, что у друидов запрещено есть пророщенные продукты? Дескать, это равноценно убийству живого существа.

– Нет, коллега, вопрос так остро никогда не ставился, особенно в наше просвещенное время, — друид хмыкнул, отложил салфетку, пробежался языком по деснам, что волнообразно отразилось на мимике, и перевел пытливый взор на бокал с морсом.

— Просто у старшего поколения считается вульгарным, но не возбраняется использовать в пищу проросшие семена, если доступны другие. Дурной тон, знаете-ли...

– То-то некоторые индивиды пива почти не пьют… Эх, тяжела судьба друида, – вздохнул я.

– И не говорите, коллега, порой даже невыносима, – поддакнул собеседник, оглаживая живот и демонстрируя явное довольство жизнью.

Мы тихо рассмеялись. Веселый настрой – лучший десерт к трапезе.

– А какие еще принципы присутствуют в друидской кухне? – возник связанный вопрос.

– Э… ну, например, «правило семи». Именно такое или большее число различных видов растений, чьи плоды, стебли, корешки или крупы человек обязан включить в дневной рацион, дабы получить полноценное питание. К нему примыкает «цвет зари».

То есть, желательно иметь в ежедневном наборе что-либо в красно-желтой палитре восхода. А касаемо мяса, мы рекомендуем употреблять в пищу взрослых особей, по преимуществу самцов.

Нужно будет поинтересоваться у матушки Сотби, придерживается ли ее повар подобных взглядов? Если нет – взять на вооружение. И Аэду будет приятно, и нам наверняка на пользу пойдет.

– Кстати, а каково мнение профессора по данному вопросу? – поинтересовался знаток лесной кулинарии.

– Там все просто и все сложно.

Светоч мысли не видит предела в развитии всех органов чувств. Он как-то отметил, что вполне допускает существование симфоний ароматов, где основная тема развивается, перемежается и усиливается всплесками других, как это происходит в музыке. То же относится и к вкусу. Скажем, ты грызешь капустную кочерыжку и исполняешься восторгом от кулинарного шедевра.

– Занимательно. Жаль, я не кролик.

– Ваш сарказм избыточен и неуместен, коллега.

На том и порешили.