Корректор

Так что и данный союз наверняка занимается подлыми делишками, что уже продемонстрировал один из его послушников, пресловутый Боунс.

— Я, будучи в северной общине Союза, выдал ежегодное вспомоществование. Там и пригласил для участия в церемонии младших смотрителей, семерых человек. Вы на посвящении будете восьмым. Нас сопровождают шестеро неофитов. После ритуала направлюсь на запад, чтобы и там оказать посильную помощь. Средства для этого выделены, — вещал старикан.

Хлопнул по широкому поясу.

Глаза Боунса при упоминании об имеющейся наличности алчно блеснули.

— Польщен, досточтимый брат казначей. Постараюсь не омрачить ваше чело даже незначительными помарками.

— Однако займемся делом. Патриарх благодарит вас за финансовые успехи в Бахратском княжестве, но выражает озабоченность по поводу все еще крепкого здоровья князя.

— Досадная задержка. Заказчик, старший сын князя, не имел преданных и одновременно умных людей при дворе. Посему прошлые попытки были пресечены секретной службой.

В последние дни пребывания в Бахрате я почувствовал, что всеведущие вышли на мой след и предпочел исчезнуть. Вряд ли Союзу принес бы пользу мой арест.

— И тем не менее, вы обязаны решить этот вопрос! По мнению руководства княжество достигло недопустимой степени благополучия. Концепция дозированного хаоса, которой привержен патриарх, не позволяет терпеть подобное положение. Ваша изящная задумка использовать раздутое честолюбие молодого князя и, тем самым, скрыть вклад Союза, заслуживает похвалы, но, увы, не доведена до конца.

— Досточтимый казначей, упомянув о задержке, я не имел в виду прекращение операции. Подходящий человек найден и осваивается в Бахрате. Получив от меня сигнал, незамедлительно приступит к действиям.

— Я его знаю?

— Нет. Некий скромный торговец посудой.

— Хорошо. Жду результатов.

Казначей кивнул в знак окончания разговора и позвонил в колокольчик. В зал вошли семь человек и вместе со Боунсом расположились в углах рисованной звезды.

Финансист занял небольшую кафедру напротив.

— Посвящаемые, грядите! — тут же возопил он.

Появились шестеро будущих членов организации и, повинуясь жестам организатора ритуала, пали на колени. После челобитья первый поднялся и ступил в центр октограммы.

«Клянусь, во имя Вершителя миров, никогда и никому не открывать тайны знаков, слов доктрины и обычаев Союза Чести и хранить о них вечное молчание.