Рыцарская удача

Отыскался деревянный хлеб, такой же окаменелости творог, десяток яиц, и некое подобие льняного масла. Хотя в последнем явственно чувствовался привкус лесных орехов. Соль имелась. Перца, и всего что относится к длинному списку специй – не существовало.

Тем не менее, всё, в том числе и пяток яиц, сброшенное поочерёдно в кастрюлю, и протомившееся там лишних пятнадцать минут, превратилось во вполне желанное для организма яство. И потребовалась масса зверских усилий, чтобы удержать себя от немедленного поглощения получившийся клейкой массы с вкраплениями мяса.

Понималось прекрасно, что из-за ран во рту – горячее блюдо может стать причиной воспалений, язв или ещё чего похуже.

Получилось, что Петри с Ольгердом уже давно поели, хозяева дома насытились, а господин рыцарь, только, только приступил в медленно остывающей трапезе. А чтобы на него не пялились, как бараны на новые ворота, решил получать попутно нужные сведения о происходящем. Для этого подхватил глиняный жбан со своей стряпнёй, и отправился в свою комнату.

Оруженосцев тоже позвал, заставил плотно прикрыть дверь, и усадив на кровать, начал с вопроса:

- С чего это вы на меня так странно пялитесь?

- Слишком ты изменился, Грин, - начал Ольгерд, осторожно подбирая слова. – Чёрного власнеча убил, старосту с кметем как детей заломил, и троих одоспешенных татей играючи убил…

- Так надо! – подняв указательный палец, веско заявил Василий.

- И…кашу самому стряпать? – поразился Петри.

- А я смогу есть что-то другое? – пришлось прошамкать в ответ.

- Ну…, мог бы бабам объяснить, чего хочешь.

- Легче самому, чем столько говорить…, - проглотил с блаженством очередную ложку, и ею же угрожающе помахал ребятам: - Никому ни слова о моих странностях! Я был вынужден так себя вести…

- Для чего? – вырвалось сразу у обоих.

- Ещё не время вам это знать! – шамкая и шепелявя, грозно не скажешь, но всё-таки получилось впечатлить, добавить в тон нужные обертоны.

– Потом, расскажу… А сейчас, давайте разберём, что с нами утром случилось и выявим наши главные ошибки. Петри, давай, рассказывай всё, с момента нашей побудки.

- Всё, всё? – засомневался тот.

- Каждое наше движение, и каждую свою мысль по этому поводу.

- Зачем? - парень выглядел ошарашенным. Следовало на него гаркнуть, но здравый смысл требовал сдержаться, да и выбитые зубы не располагали к резкому тону:

- Потом объясню.