Чистильщик

— Брось сопляка и иди сюда, говорю!

Эрик застыл. Сопляк, значит. Но рта раскрыть не успел — Мара круто развернулась, выдернув локоть у него из руки.

— Трактирным девкам эйкай. А я — не служанка, и пойду с кем хочу. И этот кто-то — явно не ты.

Чистильщик усмехнулся:

— Да, не служанка. У тебя лицо не тронуто солнцем, а руки — тяжелой работой. Еще ты наверняка умеешь не только задирать юбку, но и поддерживать умную беседу, а мне скучно. Что до желания — можно ведь сделать и так…

В воздухе мелькнули нити плетения — мелькнули и растаяли.

Эрик мысленно охнул, узнав узор, что способен на время превратить более слабого духом в послушную марионетку. Запрещенное плетение, о котором знали все, и вовсю использовали, несмотря на запрет.

Успел бы он оборвать нити, если бы чистильщик взялся за дело всерьез, а не показал что будет, если…

Мара попятилась, мотая головой. Чистильщик продолжал улыбаться.

— Поверь, со мной интересней, чем с этим мальчишкой. И в постели, и вне ее.

Эрик вспыхнул, задвинул Мару за спину.

— Она не хочет с тобой идти.

Оставь. Я только что видел других, кто побежит с радостью.

Чистильщик поднялся из-за стола, шагнул к ним.

— А я не хочу другую. Вот же незадача.

— Альмод, хватит, — тот, что был старше, придержал его за локоть. — Служанок полно. Оставь детей в покое. Они одаренные, в конце концов.

— Одаренные, — процедил тот почти по слогам. Высвободил руку. — Вижу. И мне плевать.

Он сделал еще шаг, пристально глядя в лицо Эрику.

— Отойди и не мешай. Ничего ей не сделается. Да и от тебя не убудет.

Эрик не отвел взгляда — казалось, весь мир сузился до этих темно-серых, презрительно прищуренных глаз.

— Тебе ведь не нужна именно она, — сказал он, внезапно поняв. — Ты просто не потерпишь отказа.

— Да, — снова усмехнулся тот. — И что? Что ты с этим сделаешь, одаренный мальчик?

— Эрик, не надо, — прошептала Мара ему в ухо. Руки, обхватившие его за пояс, дрогнули. — Я…

— Нет. Мы уходим. И для этого нам не нужно ничьего дозволения.

— А вот тут ты ошибаешься.

В следующий миг Эрик понял, что не сможет сделать и шага, словно ступни увязли в досках пола.

Впрочем, почему словно — он отчетливо видел, как сплелись нити, превращая воздух вокруг его ног в густой, почти каменный. Вот, значит, как…

Вокруг завизжали, бросились по углам, боясь приблизиться к двери.

— Альмонд, прекрати! — крикнула уже девушка. Схватила за плечи, оттаскивая назад. — Оставь их!

Тот коротко, без замаха двинул локтем:

— Не лезь!

Чистильщица сложилась, задыхаясь.