Легенда о Расколе: Первый ход

— Знаете, — снял рубашку Эннир, — я им не доверяю, а Вам тем более. Не тратьте время.

— Как скажешь, — девушка начала прощупывать пальцами его спину. — Я думаю тебе нужно знать, что каждый здесь рискует своей жизнью, только потому что находится рядом с тобой и на фоне этого ты ведешь себя как последний козел.

— А Вам было бы приятно оказаться незнамо где в кругу незнакомых людей без права уйти?

— Думаю, нет, — согласилась она, — но сейчас мы не можем тебе все объяснить. Можешь одеться, — она села рядом на край кровати.

— Что тебя сейчас беспокоит? Голова болит, глаза, руки, ноги?

— Голова, — кивнул Эннир, — и ноги тоже.

— Что ж, могу сказать, что на счет мышц можешь не беспокоится. Они перестанут болеть, как только восстановятся. А голова от света или, может, когда ходишь, ложишься...?

— Когда появляются эти видения. Мне их, как будто, молотком в голову вбивают.

— Интересно, — она достала из своей сумочки красную книжку и протянула Энниру. — Если не сложно, записывай все ощущения, когда это происходит.

В остальном ты в порядке. Придется поработать над гибкостью твоих пальцев и мышцами живота, но в целом...

— Зачем Вам все это? — Удивился Эннир.

— Не мне, а Вестеру, — она направилась к выходу. — Я представляю, как странно для тебя выглядит все вокруг и поверь, дальше будет еще страннее. И да, Маркар удерживает тебя до тех пор, пока ты сам не сможешь принять взвешенное решение. Очень скоро это изменится, а пока что постарайся принять нейтралитет.

Это облегчит жизнь всем.

***

"Раздача земельных наделов бывшим рабам едва не спровоцировала новое восстание, однако предшествующая ей налоговая реформа оставила довольными всех" — Семилетняя война: Часть II.

Месяц назад.

Шли они очень быстро. Дезмонд даже не смотрел по сторонам, тогда как Эннир постоянно оглядывался, видя как смотрят на него другие горожане. Почти каждый на людной улочке оборачивался, что бы посмотреть им в след. Вскоре они свернули на прямую дорогу к дому и, немного пройдя вперед, Дезмонд резко свернул, остановившись между домами.

Отпустив, наконец, Эннира, он сделал пару шагов вперед и, приложив руку ко лбу, громко выдохнул.

— Пап, я...

— Ты понимаешь, что ты натворил? — Резко развернулся к нему Дезмонд. — Кем ты себя возомнил? Я учил тебя, что бы ты мог защитить себя и свою сестру, а не лупил людей, когда вздумается!

— Я не хотел...

— Не хотел?! Я видел, что ты с ними сделал.