Легенда о Расколе: Первый ход

— Дальше еще один, — прошептал Ойстеин, — у двери к Одноглазому за поворотом. Больше никого.

Человек в черном тут же прибавил шаг, вложил один из кинжалов в ножны на пояснице и вынул из пояса нечто очень тонкое, походившее на большую иглу. Как только они приблизились к повороту, он нырнул за угол и, когда Ойстеин нехотя глянул за угол, часовой уже испускал последние вздохи, пока человек в черном крепко зажимал ему рот. Как только он умер, человек в черном медленно приоткрыл дверь в комнату и исчез за ней.

— Дальше по коридору спуск вниз.

Ойстеин уже не думал о том, что бы лгать. Сейчас все его мысли были лишь о том оставят ли его в живых или нет, и представлял себе как он вернется домой.

«— Храни меня о великий, — взмолился он про себя, — дай шанс вернуться домой. Даю слово, что отныне не положу я глаз на чужое. Не заслуживаю я твоей милости, но не ради себя я прошу...»

Они спустились на нижний этаж, где бывшие жилые комнаты были умело переделаны под камеры, в некоторых из которых сидели пленные, прикованные к полу железными цепями и с мешками на головах.

— Вроде все живы, — сказал человек в черном, — второй нам не нужен?

Ойстеин сразу понял, что речь о нем и неосознанно сделал шаг к стене. Юноша приближался к нему, медленно вынимая кинжал из ножен.

— Прошу, — он почувствовал спиной стену. Дальше отходить было некуда. — Ты обещал.

Юноша прижал его к стене и глянул на него. В его глазах не было ничего живого. Лишь холод. Могильный холод.

— Раньше надо было об этом думать, — и кинжал моментально рассек плоть.

— Интересно, почему они вспоминают о детях только перед смертью? — спросил человек в черном.

Юноша аккуратно стер кровь с кинжала и вернул его в ножны.

— Что с этим делать, Лиан? — ткнул в Одноглазого человек в черном ладонью и тот тут же заерзал. Человек в черном его тут же усмирил одним нажатием руки на плечо.

— Брось в камеру пока что, — отмахнулся Лиан, оглядывая других пленников. — Хоулт там у стены.

— Живой надеюсь?

— Живой, — кивнул Лиан. — Судя по дыханию он без сознания и у него поврежден нос...

На ступенях появились еще две черные фигуры.

— Мы все, — вздохнула девушка, — двадцать два.

— Тут четыре, — добавил Лиан, — итого двадцать шесть.

— Палаток, шатров и лежанок на пять дюжин минимум, — добавил еще один человек в черном.