Легенда о Расколе: Первый ход

— Ты что во все разом податься решил? — ухмыльнулся Эннир, глядя на бумаги.

— Почти. — Ни сколько не смущаясь, ответил Сэм. — Орлы, соколы, вороны... Может куда и возьмут.

— Генерал Маркус Парменион Анний, — еще громче заговорил глашатай, — разбил варварские орды племён Филикийцев и Гаттов. Легионы золотых орлов победоносно маршируют в сторону Рэма!

— Соколы? — Удивился Эннир. — Да ты моря ни разу в жизни не видел и плавать не умеешь к тому же.

— Так и ты не видел, — усмехнулся Сэм, — а плавать научусь, если возьмут.

А ты куда?

— В преторианскую гвардию, естественно.

— Дурак ты. — Недовольно покачал головой Сэм. — Если не возьмут, что делать будешь? До конца дней в этом гадюшнике сидеть?

—...по такому случаю в Алинтин приглашен весь цвет знати нашей великой империи. Коронация принца Лансера состоится прямо в день его четырнадцатилетия. Поднимите дома кубки за здравие молодого наследника!

— Пока не думал, но тут я точно не останусь. Мир большой и мое место в нем где-то точно есть.

Эннир поднял голову вверх, смотря на ясное, летнее небо.

Его всегда привлекали облака. Воображение играло с их причудливой формой, вырисовывая знакомые глазу силуэты. Чаще всего он видел животных. Свободных, мчащихся далеко за горизонт. Туда, где он никогда не был. Возможно никто не был.

Сегодня облаков не было. Солнце парило пуще прежнего. Даже для лета такая жара была ненормальной, однако Энниру было прохладно. Он чувствовал это всем телом. Казалось еще чуть-чуть и изо рта пойдет пар. Холод будто все сильнее окутывал его и вскоре появилась мелкая дрожь.

—... отец хочет, что бы я поехал в Леминтен в академию Юана, — продолжал Сэм, — учился письму или Богословию. Не знаю что на него нашло.

— Вот и я не знаю. — Усмехнулся Эннир, унимая дрожь. — Ты же тупой как пень, куда тебе писать?

— Если уж ты научился, то я и подавно сумею, — посмеялся Сэм, — просто не хочу всю жизнь провести в какой-то тёмной каморке, вырисовывая закорючки на бумаге. Что в этом интересного?

— Закорючки интереснее, чем резать мертвые туши, — послышался ехидный, девичий голос.

Парни сбавили шаг. Вскоре с ними поравнялась молодая, не высокая девочка с длинными, каштановыми волосами. В одной руке она несла не большой, тканевый сверток, а в другой красовался свежий букет из полевых цветов.

— Откуда тебе знать, красавица? — В ответ съехидничал Сэм. — Ты ведь этим не занималась.

— А ты не рисовал закорючки, — ничуть не растерялась девушка и тут же бросила свой взгляд на бумаги в руках у парней.