Легенда о Расколе: Первый ход

Я уверен, если приложить достаточно усердия и тщательно систематизировать все наблюдения, можно будет составить достаточно подробную схему поведения и на ее основе избавиться от неприятных неточностей в общении.

— Узнай женщина об этой схеме — назло сделает все наоборот или вообще устроит намеренный хаос, в котором сам Харал ногу сломит.

— Что ж, мне явно не хватает практики в общении с противоположным полом, — отметил Лиан, сделав еще одну пометку в книжечке. — Пора внутрь.

— Ну наконец-то!

***

"Лакрия — темная владычица тьмы, судьбы и смерти.

Они прошли центральный двор, в середине которого стояла совершенно не тронутая обсидиановая статуя Лакрии с глазами из пурпурита, черепом в одной руке и кинжалом в другой. Одна из створок массивных, деревянных ворот давным-давно слетела с проржавевших петель и лежала на каменном, поросшим травой, полу, тогда как другая все еще с трудом держалась, но со скрипом двигалась в разные стороны под дуновением сквозняка.

Лиан резко остановился перед входом, а рука приготовилась выхватить кинжал с поясницы. Ягоро сразу же положил руку на рукоять и немного освободил лезвие. Несколько секунд они простояли не подвижно, после чего Лиан отрицательно помотал головой и Ягоро вернул кинжал в ножны.

— Жутковатое место, — отметил Ягоро, осматривая старые развалины. — Интересно, им самим приятно было жить в таких обстановках?

— Не думаю, что в прошлой эре тут все было настолько заброшенно, — без намека на иронию ответил Лиан.

— Я не про беспорядок! Ясное дело, что тогда тут все было целым... Наверно.

Они прошли по широкому коридору внутрь, аккуратно обходя трещины в полу. Ягоро развернулся и пошел спиной вперед, осматривая высокий, арочный потолок. Поняв, что там нет ничего интересного, он резко развернулся и нос к носу встретился с одной из каменных горгулий.

— Вот про что я говорил, — указал он пальцем на морду существа, с приплюснутым, свинячим носом, показательно, будто с отвращением, отклонившись назад.

— Николас Хоулт в своих работах предполагал, что, так называемый, готический стиль создавался для намеренного устрашения подданных.

— Я думаю умение поднимать армии трупов итак хватало для устрашения, а вот эти чучела больше походят на форму фетишизма.

— Ты считаешь, что такие статуи могут вызывать у кого-то слепое обожание?

— Почему нет? В мире полно больных на голову людей.