Алый снег Обервальда

Степенное рукопожатие Олега Банникова, почти сразу же сменилось вполне законным обвинением автора объявления на двери в том, что он «незаконно примазался» к славному братству «санитаров всех времен и народов».

Что прозвучало со стороны Генки Куксина так, будто младший медицинский персонал именно ему поручил отстаивать свою честь и достоинство от таких посягателей как Калуга.

Можно было ждать подкрепления со стороны ещё одного специалистам по насмешкам – Елеева, однако теперь неудовольствие Виктора, почему-то, остались без соответствующего «аккорда острот» в сторону побежденного коллективом, «поэта» – индивидуалиста.

Только всем стало не до того.

Каким-то внутренним чутьём, словно определив место, идущей без них, попойки, Елеев молча, как обманутый в лучших чувствах Командор на бессовестного беспредельщика Дона Жуана, прошагал от порога дальше в помещение.

Прямо туда, где даже обычные резкие запахи краски и олифы не могли перебить чесночный «Краковский» дух приготовленной к употреблению закуски.

И уже оттуда с обидой ответил за все невысказанное:

– Так я и думал.

Дальше в его голосе звучали не столько нотки удивления, сколько возмущенной души старого выпивохи:

– Заперся наш «санитар» в одиночестве, и водку пьянствует.

Готовящийся фуршетик с колбасой и бутылкой сорокоградусной был явной уликой, подтверждавшей его обвинения и неопровержимым доказательством «бессовестного эгоизма» кладовщика.

– Что за повод, Сергей? – увидев то же самое, что и другие гости, на полном, что называется, серьёзе нахмурился относительный трезвенник Банников. – Совсем, гляжу, испортился в последнее время.

Не оправдываясь, а больше объясняя повод – и друзьям присоединиться к нему, принять участие в застолье, Калуга пояснил:

– Так! Поминаю одного сослуживца.

Он достал с полки еще несколько пыльных стаканов.

– Да вы его знаете…

Кончина генерала вызвала у всех троих скорее радость, чем скорбь. И оттого ребята траур, после первой, не поддержали. Зато, вместе с Сергеем выпили уже по «чуть-чуть», разделив оставшееся спиртное, по другому поводу.

– Скоро ляжет снег! – вместо очередного тоста, констатировал непреложную истину Банников. – Пора, парни, вострить лыжи.