ДухОдар

  - Это ты так думаешь, - как отсмеялся, сказал он, - белки они очень даже по траве любят побегать. Особенно, когда ищут что поесть. Тут-то они и попадаются в мои ловушки. За столько лет я их видно всех переловил. Давно уже побеги мои не скручивались, до сегодняшнего дня. Вы пока шли, белок не видели?

  Револьд покачал головой, поглядывая на Бифа. Тот стоял, озадаченный, будто что-то прикидывал в уме. Вся картина мира у парня рухнула: белки, оказывается, гуляют по земле. Даже Револьд об этом знал, как-то в книге попадалась статья об этих пушистых животных.

  - Нет, не видели, - сказал ученый, - тут у тебя вообще очень тихо. Ты не только белок переловил, но заодно зайцев и остальную живность. Даже насекомых нет. А теперь еще и на людей перекинулся.

  Пень пошевелил побегами.

  - Люди, белки, мне какая разница! Нечего возле меня лазить, копошиться. Не люблю я этого, - проворчал он в ответ, - ежели я дерево, теперь можно со мной что хочешь делать? А у меня, между прочим, тоже чувства есть.

И может даже мечты. Личность я, в общем, не хуже вас.

  - Еще какая, - зло усмехнулся Биф. Он очень жалел сейчас что нет при нем старого доброго топора, а то показал бы этому старому хрычу какие хорошие дрова из него получатся.

  Пень вздохнул.

  - Да вот только стар совсем стал. Совсем тяжело мне. Сами видите, сыплюсь, на труху исхожу. Вроде и срубили меня давно и соков давно во мне не осталось, а все живу как-то. И тоскливо мне, вы и представить не можете, как.

Я как с белками разобрался, думал легче станет, - пожаловался пень, - да только еще туже стало. Никто сюда не заходит, даже и поговорить не с кем. Вы не думайте, это я на вас для приличия поругался. Чтоб, так сказать, не расслаблялись на моей земле. На самом деле я вам даже рад. Развлекли старика.

  - Может мы чем помочь можем? - поинтересовался Револьд. Ему даже немного жалко стало это рассыпающееся от времени растение. Биф на его снова только фыркнул. Помогать этому старому пню? Да с какой это стати? Герберта вообще нигде не было видно.

Испугался, наверное, огромного пня да сбежал. Не потерялся бы, а то искать потом по всей роще придется. А она, между прочим, не маленькая. С юга до самой реки Горячей достает, а до нее часов восемь идти.

  Пень не ответил. Он как-то странно задергался, начал раскачиваться. Его корни снова поднялись в воздух, готовые бить по земле. Глаза у пня часто моргали, словно у трухлявого случился нервный тик.