Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Герхард понимал, что перед ним иллюзия, но она была настолько похожа на настоящую Ману, что становилось жутко. Даже её характер скопирован крайне убедительно. Единственным обстоятельством, позволявшим считать Хранительницу подделкой, являлось понимание, что она бы не бросила своё поселение, ради светлых чувств к нему. Наверное. Герхард и в этом был не до конца уверен.

- У вас тут какие-то проблемы? Нужна помощь? – Девушка участливо осмотрелась по сторонам.

- Мы почуяли иномирцев где-то здесь, – Герхард также отвернулся в поисках ещё хоть каких-нибудь созданий.

- Странно. Я вообще ничего не почувствовала.

Восприятие взвыло об угрозе, отчего Герхард рефлекторно взмахнул клинком. Лезвие без проблем рассекло плоть и кость, направленной к нему руки, после чего она упала на землю.

- Что ты делаешь?! – Взвыла Мана, схватившись за брызжущий кровью обрубок.

- Прекрати. Я прекрасно понимаю, что ты не настоящая. Не нужно этих игр.

- О чём ты?! Что значит я ненастоящая?! Ты с ума сошёл?!

- Вы пришли, чтобы проливать кровь?

- Мы голодны, – её лицо начало искажаться.

Губы обнажили ряды острых зубов и змеиный иглоподобный язык. Стройная фигура начала сгорбливаться, а кожа и одеяние обращаться чешуёй болотного цвета. Прекрасная Хранительница превращалось в нечто жуткое, отчего Герхард испытывал что-то среднее между злостью и жалостью. Совсем не к тому, чем становилась девушка, а скорее, к тому, что именно её облик приняла тварь. Мысль о том, что Мана могла стать таким же чудовищем, и потом пришлось бы её убить, отзывалось в душе совсем неприятными ощущениями.

Под конец трансформации, создание, напоминавшие двуногого тритона, плюнуло в него скопищем иголок. Герхард в одночасье оказался позади и одним движением снёс ему голову.

- Что ты делаешь? Что ты делаешь? Что ты делаешь? – Вокруг показалось ещё несколько обличий Маны.

Первородный тяжело вздохнул. Хоть он понимал, что они не настоящие, убивать созданий, так похожих на ту, к которой испытывал самые тёплые чувства, было очень тяжело.

Каждая отсечённая конечность или голова, становилась режущим осколком ненависти к себе, посмевшему причинить ей боль. Несмотря на это, совершал благое дело.

Тем временем Аруя с товарищами также достигли цели. Преодолев последние ряды стройных деревьев, они оказались на просторном поле и застыли в непонимании. Перед ними беспечно гуляли пару десятков Соулов. Очень знакомых лиц, которые встречались им совсем недавно.