Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Конечно, они были семьёй, но он вряд ли сделал для Герхарда подобное. Скорее не потому, что испытывал к нему неприязнь или что-то такое, а потому, что непоколебимо верил в возможности брата самостоятельно преодолеть любую опасность. Всё-таки Герхард с детства выделялся рассудительностью, и в глазах остальных выглядел чуть ли не таким же родителем, как мать.

- Вот и всё. Мы положили начало конфликту. Теперь дело принимает очень серьёзный оборот, – слова всезнающего брата прозвучали как вердикт.

Ариас совсем не разделял его настроение. Если впереди ждало множество подобных сражений, то он был только рад. Это удивительно сладкое чувство, когда твоя жизнь пребывала на грани, в бою с сильным противником, хотелось ощущать снова, и снова.

Глядя на них, Богиня испытывала счастье. Несмотря на то, что совсем не желала им подобной судьбы, в глубине души она гордилась своими детьми. Некогда милые, безобидные лисята стали удивительно сильными и самостоятельными. Настолько, что со стороны казались полноценными богами, коих Амадеру повидала не мало.

Возможно, им даже удастся сохранить её творение. Осознание этого буквально возрождало из пепла её надежду на светлое будущее.

Собравшись вместе, Первородные начали горячо обсуждать произошедшее. В сиянии багрового светила, внезапно показавшегося из-за старшего бело-голубого собрата, на лицах любимых детей всё отчётливее виднелись черты жутких сущностей, деливших с ними тела и души. Однако сейчас Амадеру не ощущала угрозы, как прежде.

Словно дети стали едины с чудовищной силой. Ведь, если так посмотреть, именно она защищала их всё время, пока не было матери. Жажда битвы заставила научиться сражаться, чтобы сберечь себя и окружающих. И только поэтому, внутренних зверей, исполнявших роль наставников и, в какой-то мере, родителей, стоило поблагодарить.

Богиня улыбалась и едва ли не плакала от счастья. До чего же их дети стали прекрасны. Стоп! Их с кем дети? Она ведь создала души в одиночку.

Или нет? Это была обоюдная идея двух созданий. Но кто был вторым?

Вспышки воспоминаний, подобно лезвию по венам, прорезали сознание. Пустошь, объятая чёрным туманом в неведомых краях. Посреди неё сидел неясный силуэт. Словно почувствовав на себе внимание, он открыл горящие красным глаза и уставился на неё. Почему-то при виде этого странного существа в груди становилось мучительно больно, а мысли начинали путаться.