Крысобой 3. Паладин

Плафоны треугольной формы среагировали на движение и загорелись желтым огнем. В квадратном предбаннике прямо напротив лестницы мы увидели распахнутые настежь двери в капитанскую каюту. Внутри никого. На голых стенах висела только одна карта. Я подошел рассмотреть ее, но знакомых очертаний берегов не увидел. Докинс только пожал плечами.

— Нет навигационных отметок и координат, непонятно, где эти берега. Что это за язык? — спросил он.

— Не знаю, — ответил я.

У меня появились претензии к Юкке. Она не вложила знание этого языка в общий лингво-пакет.

Закорючки походили на египетскую клинопись, ничего не разберешь, какая-то тарабарщина. Странно, что с такой ущербной письменностью кому-то удалось построить такой солидный корабль. Или это карта чужая, потому ее и оставили.

Несмотря на запустение и пыль, все внутри выглядело почти новым.

Обшарпанными были только внешние борта.

Марвин пооткрывал все шкафы.

— Здесь пусто, вообще никаких вещей, — удивился он.

— Идем дальше, — сказал я.

Я уже понял, что мы никого не найдем.

Кто бы то ни был, люди или цвельфы, они покинули корабль. Насколько давно, сказать трудно. Позавчера, неделю, месяц назад? Во время шторма или до него?

— Надо теперь в столовую, — сказал Докинс. — Потом в отсеки для команды и в трюм.

Чек открыл дверь, ведущую из предбанника на среднюю палубу. Через его плечо я увидел ряд артиллерийских орудий.

Они стояли вдоль задраенных люков.

— Что это такое? — спросил Чек.

Марвин и Сирб стали ощупывать пушки. Докинс присел сбоку и открыл тяжелую крышку ящика.

В нем лежали самые обычные чугунные ядра диаметром пятнадцать сантиметров.

— Бомбарды, стреляющие этими ядрами, — объяснил я. — Принцип почти такой же, как у наших карабинов. Вот порох.

Я открыл другой ящик, прикрепленный на стене на высоте груди.

О существовании корабельной артиллерии в мире Бонзума никто ничего не знал. Болтун сейчас снял бы шлем и почесал затылок. Докинс открыл люк амбразуры. Легкий ветерок сдул пыль с чугунного ствола пушки.

— Почему здесь никого нет? — озадаченно спросил Сирб.

— Хорошо бы найти ответ на этот вопрос, прежде, чем мы решим плыть на этом барке, — сказал я.

Но никаких ответов мы не нашли.

Нигде не оказалось ни души. Никаких мертвых тел или скелетов. Но самое странное — вообще никаких вещей, по которым можно было бы определить, люди это были или кто-то еще. Откуда они взялись и куда подевались...

Только та карта в каюте капитана.

Придется изучить ее подробнее.

Оставался только трюм.