Добро пожаловать в Укутгору

Возникла заминка, которой успели воспользоваться защитники Укутгоры: не менее двух десятков ордынцев остались на земле, не считая тех, кто угодил в ямы.

Ятагай приказал прокинуть сквозь ямы деревянные настилы, а пока невольники их строили, город получил небольшую передышку.

Я посмотрела на своё запястье и увидела три пореза от кинжала. Всего лишь три, а их там две тысячи…

— Ярослава! — донёсся до меня сквозь пелену голос отца, а в следующий миг появился и он сам.

Кольчуга вся в грязи, левая рука сломана, правая вцепилась в подпорку.

Похоже, староста упал со стены. Повезло ещё хоть, что рухнул с верной стороны.

— Ярослава! Ты должна уйти отсюда.

— Тут и так никого…

— Не спорь! Сейчас ордынцы будут ломать стену, нам её не удержать. Я велел стащить все телеги к улицам, запрудим ими все проходы, и там будем держаться… Лучников поставим на крыши, и пусть ханские попробуют пройти сквозь нас.

Окровавленное лицо старосты излучало отчаянную решимость, но всё же я не могла не заметить одну очевидную вещь.

— Им не нужно проходить сквозь город, отец. Они просто сожгут его.

— Пусть жгут, — внезапно улыбнулся Боян. В его рту стало на пару зубов меньше. — Пусть жгут, а теперь уходи со стены. Все уходите со стены!

Говорят, что когда Ятагаю сообщили о том, что защитники Укутгоры бросили свои посты после первой же лёгкой атаки, хан расхохотался и сам захотел пойти в атаку на этот наглый городишко, который посмел закрыть перед ним ворота.

Орда стучалась в ворота только что выструганным тараном, и бесчисленный гомон топоров вторил ему.

Но, вопреки чаяниям хана, город ещё не сдался. Внутри кипела работа.

Каждый дом, который прилегал к городской черте, спешно превращался в небольшую крепостцу: окна заколачивались свежими досками, а деревянные крыши и стены обливались водой. Поверху устанавливались палисады в человеческий рост. Все проходы между избами заставлялись телегами, лодками, бочками и прочим мусором.

Когда ворота пали и в Укутгору вломился Ятагай, его передовые отряды встретили слаженные залпы стрелков, бившие без промаха.

Площадь перед воротами была превращена в одну большую волчью яму, и когда она наполнилась достаточным числом ордынцев, прозвучал приказ старосты: — стреляй!

Где-то позади взлетела деревянная балка и с её конца сорвалась связка глиняных кувшинов, чьи отверстия были закупорены горящей ветошью. Снаряды пролетели у нас над головами и обрушились прямо посреди ханского войска.