Олимпиец. Том III

И при этом их облик таков, каким они себя представляют или помнят лучше всего.

Отдам отцу должное, вполне логичное решение. Сложно наслаждаться Элизиумом, если девяносто девять процентов его жителей — старики, не способные даже встать без чужой помощи. А у остальных либо головы нет, либо вообще тело-лепешка после столкновения с автобусом.

Реальную картину видят лишь «смотрители». Боги Подземного Мира и их помощники вроде того же Харона. Ну и я, понятное дело, спасибо родословной. Или Символу, тут фиг поймешь.

— Наследник Аида, — склонил голову Минос. — Рад вас видеть.

Я хмыкнул.

— Хотел бы сказать взаимно, но не буду. Как-никак я сюда не собирался.

— Насле?.. — выдохнул вояка и посмотрел на меня со страхом в глазах. — Господин…

Я жестом велел ему замолчать и протянул вперед ладонь. Тот жеста явно не понял, вон как вылупился.

— Господин?

— Ключ, — спокойно пояснил я. — От двери.

— Боюсь, это невозможно, — вместо охранника почтительно ответил Минос. — Врата Хаоса пропускают лишь тех, кому вынесен приговор.

Мои брови скакнули вверх.

— Да неужели? Не припомню, чтобы кто-то судил Геракла.

— Так то Геракл… — хмыкнул сидевший за столом молодой вояка, за что тут же получил смачный подзатыльник. — Ай! Ты чего?!

— Прошу простить этого идиота, господин, — склонил голову его более опытный товарищ. — Всего пятьдесят лет на посту, еще не научился.

Ого. А он тут сколько? Лет пятьсот?

— Ладно, — я повернулся к Миносу. — Так ты говорил…

— Врата Хаоса — одна из недавних реформ Владыки, — степенно пояснил он.

Я слушал и медленно обалдевал.

Автоматические двери с системой пропуска? Печатная машинка у привратника? Честно говоря, теперь я удивлен, что Харон не перевозит души на гидроцикле. С ветерком, так сказать.

С другой стороны, это, конечно, вполне логично. Мертвых-то меньше не становится. Вот дорогому отцу и пришлось заняться… Как там сказал Пирифой? Модернизацией.

— То есть мне дверь не открыть? — задумчиво пробормотал я.

Минос удрученно покачал головой.

— Под землей все равны. Все смертные, живые или мертвые, подлежат справедливому суду и лишь затем могут пройти через Врата. Таковы правила.

— Угу. Правила.

Символ на моей голове ярко вспыхнул смесью алого и оранжевого. Старик с руганью отшатнулся, а вояки зажмурились. Я же коснулся дерева и холодно произнес:

— Именем Аида, откройся!

Дверь вздрогнула.