Олимпиец. Том III

Металлические петли скрипнули, протяжно заскрипели и… Ничего не произошло. Только разве что дерево потемнело, словно его хорошенько измазали в саже.

— Никаких исключений, — с явным трудом сохранив почтительный тон, пояснил Минос. — Силы богов не действуют на Всесоздателя.

— Однако, — я цокнул языком.

— Прошу, — Минос указал на деревянную трибуну. — Мы быстро закончим, обещаю.

Я бросил последний взгляд на упрямую дверь, пожал плечами и быстрым шагом занял положенное место. Кивнул двум другим судьям.

Молодой парень помахал мне, а сорокалетний мужчина вежливо поднял бокал в качестве приветствия.

— Эак, царь острова Эгина, — представил юношу Минос, с достоинством занявший место посередине. — И мой брат, Радамант.

Последний кивнул и склонил голову.

Интересно, они так со всеми расшаркиваются? Да нет, вряд ли. Но все равно. Им бы таблички поставить или бейджики купить. Гораздо проще бы было.

— Я Минос, царь Крита, — закончил старик. — Начнем же.

Минос, Минос, Минос… Что-то я о нем такое слышал. В голове вертится, только вспомнить не могу.

Ах да, точно! Отец Ариадны, той самой, которая помогла Тесею. Стоп. То есть этот старикан — царь, жена которого наставила ему рога — весьма буквально, кстати, — с быком?

Хорошо, что я не взял сюда Астерия, что я могу сказать. Что-то мне подсказывает, что этот судья весьма предвзято относится к минотаврам. И в Тартаре их гораздо больше, чем нужно.

Совпадение, наверно.

— Итак, — скучающим голосом протянул Радамант. — Перед Судом предстал…

Он порылся в документах, которыми весь стол был буквально забит.

— Перед судом предстал… Адриан Лекс.

— О боже, — простонал Эак. — Он что, из этих? Из Лексов? Да они все чокнутые!

— Порядок в Суде, — твердо велел Минос и посмотрел на меня исподлобья. — Адриан Лекс, ты готов?

Как быстро он на ты-то перешел. А раньше… Господин то, господин се. Видать, мою семейку тут и правда не любят.

— Еще как. Только важный момент. Мне необходимо в Элизиум.

Старик покачал головой.

— Под Землей правит закон, а не чины или золото. Твои поступки определят, куда именно ты направишься.

Я на секунду задумался.

— Да? В таком случае я требую адвоката.

Судьи переглянулись. Эак прошептал: «Говорил же!», а остальные просто демонстративно поморщились.

— Что, тут нет права на адвоката? Или последнего звонка? — поднял бровь я. — И только ваше слово единственно верное и финальное? Да вы тут отстали веков на десять, ребят.