Серый снег

— Вам, деревянным, неясно, что ли? Душегубец у вас завёлся, пока не найду его, никто никуда не поедет!

— Вот и забирай с собой всех приблудных из трактира, а мы тут всю жизнь прожили, и никто никого на куски не рвал!

Упомянутые «приблудные» стояли чуть поодаль в составе мохнатого мага с худым помощником, некромантки с высохшим цветком, пожилой дамы Ольги с двумя служанками, купца с сыном при оружии и их наёмника, тоже не с пустыми руками. За своими гостями стоял Мицык с давешним топором, блестевшим по лезвию свежей заточкой.

Повариха трактирщика утомилась слушать пустопорожний трёп и, справедливо рассудив, что еда сама себя не сварит, уже уходила в сторону колодца, погромыхивая пустыми вёдрами на коромысле. 

— Всех допрошу в порядке очереди — и местных, и проезжих. 

— А дрова заготавливать кто за нас станет, покуда ты допрашиваешь?

— Какие заготовки, зима на дворе!

Спор закончила магичка, прибывшая с дознавателем.

Она выехала вперёд, и гул сразу стих. 

— Голову своего зовите, сядем в таверне и всё обсудим. Как с ним решим, так и будет!

Городские маги были скоры на расправу, так что ослушаться её не посмели.

***

В большой зале было непривычно тихо даже для утреннего часа. В дальнем углу, у самого камина, за тёмным потрескавшимся столом сидели четверо: Конрад, магичка, деревенский голова Богумил и увязавшийся за ними Покланец.

Оживлённо начавшаяся беседа остыла быстро, а о разбитой сгоряча в самом начале разговора кружке с пивом напоминали только влажные опилки на полу.  Теперь собеседники молчали и мрачно перекидывались взглядами поверх стола. Тишину нарушил Мицык, звучно поставивший в середину стола четыре кружки с пенными шапками, со словами:

— Договорились ли господа, или изволите подать ещё?

Конрад устало посмотрел на трактирщика и вновь повернулся к голове: 

— Богумил, ты уважаемый человек! Лет тридцать уже головой, судя по бумагам.

Объясни, ты писал донесение с просьбой разобраться?

— Я писал, господин дознаватель!

Конрад хлопнул по столу исписанным свитком с печатью королевской стражи.

— Здесь написано: «Задержать всех, кто мог участвовать в жертвоприношении». Ты же не будешь мне говорить, что это не кровавая жертва?

— Похоже.