Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Отойдя от дракона достаточно далеко, мужчина в белых, украшенных костями чудовищ, одеждах обнажил легендарный клинок и одним его взмахом пустил по земле три вертикальные линии чёрного пламени. Чёрная магия разбила конницу, что шла впереди.

Будучи чернокнижником 90 уровня, с запасом маны в 280 тысяч, самым элементарным заклинанием первого круга Диартемис мог нанести до 14 тысяч урона и забрать у паладина 40 уровня половину здоровья. А так как в его руках был фолиант с заклинаниями четвёртого круга и выше, разить паладинов для него было не проблемой.

Сгорая в зелёном пламени, пожелтевшие страницы выпустили в приближающую конницу десятки призрачных черепов. Заклинание чернокнижника высасывало из жертвы манну и, за её же счет, наносила ей урон. Кони и паладины падали и кубарем катились по земле, но наступление не прекращалось. Не жалея себя они пытались добраться до врага.

Диартемис вырвал ещё несколько страниц. Зелёное пламя возвело над отрядами паладинов магические печати. Огромное давление, словно сверху на них возложили целую гору, вдавило паладинов в землю.

Казалось подступиться к чернокнижнику невозможно. С таким запасом маны и заклинаниями, Диартемис мог уничтожить всех паладинов разом. Но он намеренно сдерживался. Старался ранить, но не добивать. А уж тем более не атаковать заклинаниями по площади в одно и то же место.

В тех, кто шёл на него с мечом и молотом, он видел не врагов, а отчаявшихся людей, которые некогда были его братьями и сёстрами. Если бы они только знали, какую цель он преследует. Если бы могли поверить и понять, что он способен превратить проклятый материк в оазис жизни. Но кто будет слушать человека, который встал на сторону мёртвых и с их помощью пошёл на город войной? Каждый раз, когда здоровье паладинов опускалось до 5%, Диартемис переключался на другую цель, но вскоре их исцеляли и те вновь шли в атаку.

Пока паладины сражались с белым чернокнижником, к маяку последней надежды приближалась другая угроза – стая гигантских пчёл. Одно из насекомых на цепях несло за собой тяжелый каменный гроб. Стремительный рой заметили слишком поздно и когда по нему открыли огонь из всех орудий, тот уже подлетал к осадному балкону. Выбежавшие наружу паладины встретили пчёл огнём и мечом, стали беспощадно разбивать их панцири.