Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Той, что являлась курьером и тащила за собой гроб, отрубили крыло и несколько лап, а когда она почти доползла к входу, проломили магией голову.

Паладины с опаской смотрели на странный груз. Меж собой они размышляли о том, чтобы уничтожить его. А ещё лучше сбросить вниз. Но прежде чем они успели это сделать, гроб раскрылся и из него, сгорая в свете маяка, вылетела стая крупных летучих мышей. Свет жег их до костей и обращал в прах одну за другой. Лишь мышам, которые скрывались в самом центре стаи, удалось достигнуть входа в башню.

Оказавшись внутри, две летучих мыши вихрем приняли облик вампира в чёрных доспехах. Эльдман незамедлительно метнул оба своих меча в зеркала на стенах. На лестничной площадке образовался полумрак, но отражающийся из осколков свет по-прежнему жёг и наносил вампиру сильный урон.

Чтобы восстановить здоровье, Эльдман, кожа которого потрескалась и обуглилась, голыми руками убил первого попавшегося ему паладина. Скорости и сил с лихвой хватило, чтобы уйти от прямой атаки и в два удара проломить паладину грудь.

Эльдман поднял тело над собой и, приложив чуточку усилий, отделил ноги от торса, из-за чего ему в рот рекой потекла спасительная кровь. Здоровье восстановилось, но урон от света никуда не делся.

С балкона к нему вбежал десяток паладинов, уровень которых колебался от 40 до 50.

«Слабаки», - с жаждой крови в зелёных глазах произнес Эльдман и, вытащив меч из стены, ринулся им навстречу.

Всего два взмаха мечом и любой, из служителей справедливости и света, падал замертво вниз.

Паладин со щитом использовал провокацию в надежде отвлечь вампира на себя, вот только он не догадывался, что его противник обладает навыком Раскола брони. Меч из проклятой стали рассёк тяжелый щит, словно бумагу и остриём вошёл под ребра. Понимая, что сейчас умрёт, паладин вложил все силы света в следующий удар, но сделать ничего не успел. Не вынимая меча из-под ребер противника, Эльдман повел руку вверх и тем самым рассек ему лицо. Кровь окрасила стену и других паладинов алыми тонами.

Озлобленные от такого зрелища паладины с ещё большим остервенением ринулись в атаку. Эльдман ранил ещё одного и, обратившись в стаю летучих мышей, спустился на несколько уровней ниже. Отражающийся от сотен зеркал свет маяка продолжал пожирать алый индикатор, единственным спасением было разбивать отражающие поверхности и, упиваясь кровью расчленённых им врагов, продолжать стремительный спуск.

Усиленная магией света стрела угодила Эльдману в лопатку и вышла из груди.