Бастарды.

Старый Расул, зная своего повелителя с детских лет, всё рассчитал верно. Не сомневаясь в успехе, он приказал установить на торговой площади шёлковый навес, застелить пол коврами и приготовить всё для долгого развлечения.

Предупреждённый заранее караван-баши, быстро убрал стариков, ремесленников и больных. Девушек и воинов, отмыли от походной пыли, приодели и даже умастили тела. Они должны были показаться перед сатрапом в самом выгодном свете.

Рядом с навесом для владыки, усадили музыкантов, на случай, если сатрапу вздумается проверить, как невольницы умеют петь и танцевать.

Эта мера была не лишней. Во многих странах, бедняки, не имевшие возможности прокормить много детей, продавали их в школы, где девочек обучали различным искусствам, а мальчиков делали вышколенными слугами. Это тоже была жизнь. Иногда, на много лучше чем та, которую влачили вольные.

Дождавшись, когда жара немного спадёт, сатрап приказал подать паланкин, и нетерпеливо ворча, отправился на рынок. Паланкин несли шесть пар специально обученных рабов, шагавших в ногу и плавно пружинивших плечами, чтобы не приведи боги случайно не качнуть венценосного лентяя.

Гвардейцы заранее очистили улицы от плебеев, осмотрев все крыши и ближайшие улочки.

Носильщики, быстро вынесли властелина на центральную площадь Картеса и остановились у навеса. В народе это место называли площадь разных смертей. Во времена отца Тамбялбоза на площади регулярно казнили воров, разбойников, и тех, кому довелось вызвать неудовольствие сатрапа подобными подвигами.

Спустившись на ковёр, сатрап обвёл взглядом собравшуюся толпу, и брезгливо поморщился.

-Расул, что здесь делают плебеи ?-

-Пришли взглянуть на тебя, господин. Ты давно не появлялся перед своими подданными, в народе пошли слухи, что ты болеешь. Я потому и уговорил тебя прибыть на площадь, чтобы пресечь подобные мысли. –

-Ты мудр, старик. Я ценю это, – важно проговорил сатрап.

-Я служу своему повелителю, – ответил старый воин словами из присяги, медленно склонив голову.

Эта манера капитана держаться с повелителями, как с равными, всегда раздражала сатрапа, но он мирился и с этим. Лучшего капитана гвардии, ему всё равно было не найти.

Усевшись в приготовленное кресло, сатрап сделал знак начинать. Расул повернулся к дворцовому распорядителю, и тот подвёл к креслу караван- баши. Звонким, хорошо поставленным голосом, распорядитель представил согнувшегося в раболепном поклоне торговца.