Злодей и его амбиции. Рай на другой земле

— Но одна десятая у меня остаётся, а? Ничем не рискнёшь — ничего и не выиграешь. Веди, рогатый. Сегодня знаменательный день! Либо взойду на престол, либо отправлюсь на кладбище.

— Самозванцев не хоронят. Их тела отдают на съедение диким собакам.

— Отличное напутствие, благодарю.

Андрос, в отличие от стражников, выбирает не главные коридоры, а плохо освещённые узкие проходы — некоторые из них в прямом смысле покрылись пылью и поросли паутиной. Мы петляем, постоянно сворачиваем, спускаемся по лестницам, и в какой-то момент мне кажется, что Андрос или надо мной издевается, или уводит куда-то в подземелья, на съедение монстрам, но нет, за очередным поворотом открывается вид на просторный холл и большие массивные двери с резными узорами.

Мы останавливаемся рядом с ними.

— Раздевайся.

Я не сдерживаю удивление — поднимаю брови в молчаливом требовании объяснить мне, что здесь вообще происходит. Андрос издевательски ухмыляется.

— Суть Проверки Смирением заключается в максимальной открытости и честности.

Император демонстрирует, что у него нет тайн от своего народа, что он служит ему с чистыми помыслами и светлой душой, — он говорит это с наигранной пылкостью и воодушевлением, но не выдерживает и начинает хихикать, как мальчишка. Отсмеявшись, добавляет: — Ну, или это очередной способ показать, насколько император ничтожен и слаб.

— Уточни-ка… Я, правда, надеюсь, что неправильно тебя понял. Проверка Смирением — это снять портки и пробежаться, тряся причиндалами, перед огромной толпой?

— Верно.

— Прекрасно. Бесподобно. Пронести свою голую задницу до алтаря, чтобы там меня за неё покусал обозлённый род Дебайле.

Я не из стеснительных. Будем честны, обнажиться и показать свою первородную красоту тысячам благодарных зрителей не самое страшное, пугающее и отвратительное, что мне приходилось делать. О стеснении я позабыл лет в пятнадцать, когда мы с папашей и Фрэнком расследовали загадочные убийства — мужчин и женщин затрахивали до смерти самыми изощрёнными способами. Мы обошли четыре борделя и пять порностудий прежде, чем унюхали след суккубов-убийц — за пару недель я получил отменное сексуальное образование и навсегда избавился от смущения.

Поэтому я спокойно раздеваюсь, складываю вещи аккуратной стопочкой и вручаю их Андросу. С предвкушающей улыбкой открываю двери, выхожу на мраморное крыльцо и доброжелательно машу толпящимся на широкой площади людям. Они приветствуют меня криками, топотом и хлопками и расступаются, открывая широкий проход.